Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu Страница 199

Если это написал не Аслан, то остается только признать, что у Линте дар читать человеческие сердца.

На мои слова Киллиан лишь улыбнулся краешком губ и промолчал, как всеведущий человек.

Нет, я понимаю, что это звучит безумно. Я с дрожью в пальцах сжимала рукопись, когда спросила Киллиана:

— Аслан и есть Линте?

— Удивительно не то, что он и есть Линте, а то, что ты до сих пор этого не заметила.

Выходит, я носилась и орала, что автор Линте самый крутой и классный, даже не догадываясь о правде, тогда как Киллиан все давно понял. Ощущение было, словно кувалдой по затылку ударили.

— Почему ты мне не сказал?!

— Сам он не очень-то хотел раскрывать себя. Да и смотреть, как ты в неведении предаешься восторгам, было довольно мило.

Вот это «довольно мило» прозвучало куда искреннее, чем предыдущая фраза.

В тот же миг для меня стали понятны все странности в поведении Аслана.

Он любил романы, но только книги Линте терпеть не мог. В то же время он заявлял, что он близкий друг Линте. Если так подумать, это правда странно. К тому же жизненные обстоятельства автора Линте и ситуации, в которые попадал Аслан, подозрительно совпадали.

Как я до сих пор этого не заметила? Каждое выражение в книгах Линте было плоть от плоти Аслан. Только узнав правду, я это заметила.

— Аслан!

Я просто вломилась к спящему брату, хотя понимала, что веду себя как хулиганка, но раз уж он скрывал от меня такую правду, то виноват он.

— Любишь жареные пельмени?

Аслан сонно прищурился и посмотрел на меня с выражением: «А?»

Ах да, здесь ведь жареных пельменей не бывает…

Вспомнив об этом, я переиначила вопрос:

— Что ты любишь из еды?

— С чего ты вдруг…

Полусонный, он кончиком пальца легонько стукнул меня по щеке. Видимо, подумал, что это сон.

Ну да, когда давно сбежавшая из дома сестра без предупреждения врывается к тебе через несколько месяцев, сразу и не поймешь, сон это или явь. Понаблюдав за его рассеянной, немного причудливой реакцией, я незаметно остыла.

Надо же… Человек, который умер бы с голоду, оставшись один на необитаемом острове… вдруг оказывается автором Линте.

— Говори, что хочешь съесть. Я буду тебе это приносить.

— Я в состоянии сам позаботиться о себе.

— Теперь уже нет. Я тебя запру.

— Запрешь?.. Что?

Аслан уставился на меня с видом ничего не понимающего человека. Чего стоил один только его беспокойный, мечущийся взгляд.

Да, я туго соображаю, но чтобы исповедоваться передо мной и рассчитывать, что я не догадаюсь? Есть выражение «Между гением и дураком – один шаг», и ни к одному случаю оно не подходило так точно, как сейчас.

— Ты действительно думал, что я не узнаю почерк собственного брата?

Особенно когда эта новая работа была практически монологом самого Аслана.

— Ну…

— Столько времени ты водил меня за нос… Никаких поблажек! Посажу этого наглого автора в клетку, пусть пишет без остановки.

— …

— Шучу, конечно.

— А прозвучало искренне…

Я попыталась взять себя в руки, при этом не отрывая взгляда от Аслана, который лишь искал способ незаметно улизнуть, словно осторожный кот. Кончики его ушей медленно покраснели. Едва слышно, словно ползя по земле, он пробормотал:

— Ты долго не возвращалась домой… И я подумал, что, если дать тебе то, что ты любишь больше всего, ты, возможно, вернешься…