Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф Страница 199

В затылке снова заболело, а нос засвербел от вони.

— Пшел! – бросил Тисус Бурому.

Пес жалостливо скулил, но, добившись своего, успокоился и зевнул. Боялся, что и Тисус отошел к предкам. Рыба, ослеплявшая во сне, оказалась лишь рассветным солнцем. Тисус вытерся от собачьей слюны и вдохнул ледяной воздух, ощущая, как озяб, а борода побелела от инея.

Бурый, усердно обнюхав мертвых, вернулся к Тисусу и сел, словно ожидал чего-то. Тот устало потрепал его за ухо.

— Только мы и остались, да? Не хочешь, чтобы я нагнал их.

Пес чихнул.

— И что нам делать? – спросил Тисус.

Воздух прорезало карканье. Вороны уже слетались к телам, Тисус бросился к ним.

— Прочь! – Камень полетел в одну из птиц. – Убью!

С возмущенными криками вороны вспорхнули, но недалеко. Следили, кружили над полем.

Нужно было что-то делать, раз ничего не осталось.

«Или почти ничего», – подумал Тисус, глядя на Бурого, гоняющего ворон.

Среди оставленных вещей он нашел сверток засушенной рыбы и съел ее быстрее, чем понял, как умирает от жажды. Из воды нашлась только глубокая дождевая лужа – Тисус жадно хлебал из нее, не замечая скрежета песка на зубах.

Так он продлил себе жизнь еще на какое-то время.

— Не думаю, что духи смилостивятся над нами сильнее, – рассуждал он, жуя вяленое мясо и кидая часть Бурому. Вдали тянулась дымная гряда заснеженных гор. – Можно пойти туда. Горы – священная земля, там нет Теней.

Это место шаманов, они отправлялись туда общаться с духами. Тени их боялись, безопасно. Нет ничего чище гор – земли, приблизившейся к солнцу. Там Ахогост отвечал людям на их вопросы.

— Может, и мне он ответит. А дальше? Шаманы говорили, там ничего нет, одни скалы. – Тисус с трудом проглотил кусок. – Нужно найти людей. В нескольких днях ходьбы отсюда – племя вождя Вадама. Мы ведь обменивались с ними, так? Некоторые меня знают. Я мог бы прибиться к ним.

А как объяснить гибель целого племени? Как рассказать про Теней и свет? Тисус поглядел на руку, в которой сжимал черствое мясо, вспомнил, как вены сияли. В нем до сих пор была великая сила – он ощутил ее в ту ночь. С ней же пришло понимание, клещом впившееся в голову.

Этим можно убивать Теней и спасать людей.

Бурый опустил морду на лапы и глядел на Тисуса. Ждал то ли решения, то ли еды.

— Пойдем к Вадаму.

Пес гавкнул и кинулся к брошенному мясу.

Солнце поднималось все выше. Тисус еще раз отпугнул ворон, набрал воды в бурдюк и как мог отмылся. Лужа помутнела от крови, запекшейся на нем еще с ночи избиения.

Вещи племени – вещи Тисуса, хоть его и выгнали. Это ничего, он понимал, почему они так поступили, и возносил молитву за каждого. Брать с собой много не имело смысла – только самое нужное. Копье, кремни и кресала, теплый плащ из волчьей шкуры, шапка с мехом песца – вряд ли Туру она пригодится. И еда, целая сума ягод, орехов и вяленого мяса, хотя Тисус прожил бы и охотой.

Бурый снова погнал ворон.

Неупокоенный не отправится в Небесные поля, а останется здесь как гишна – злобный дух, охраняющий свои останки. Следовало спрятать их от него, да подальше. Но проделать так с одним куда проще, чем с целым племенем.

«Столько ям я не выкопаю, – Тисус схватился за руку дочери Тура. – Но вас не брошу».

Каждый труп ощущался странно и твердо, тяжело, не часть живого мира. И Тисус стаскивал их как можно плотнее друг к другу, порой клал людей в два или даже три слоя. Еще не оправившееся после избиений тело горело от натуги, колени дрожали, с лица катился пот.