Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu Страница 2

«Не то чтобы не понял… Даже не подумал об этом».

Вишиль вынужден был признать, что до сих пор смотрел на леди Мертензию исключительно свысока.

Женщина. Злая ведьма. Досадная помеха. Обуза.

Он судил о ней через прореху предубеждения, даже не пытаясь разглядеть что-то действительно важное.

Если бы в первый раз, когда она заявила, что пойдет с ними, он спросил: «А вы можете сражаться с чудовищами?» – возможно, недоразумений бы не возникло. Наверное, она сразу вызвалась бы им помогать.

«Похоже, она действительно недавно взялась за меч… и все равно нисколечко не боится. У таких людей умения набирают силу особенно быстро».

В любом деле тот, кто смел и раз за разом идет напролом, неизбежно растет гораздо быстрее остальных. А в искусстве владения мечом особенно.

Проблема в том, что многие, едва окрепнув, теряют голову, забывают о собственных ограничениях и лезут на рожон. На тренировке с партнером это еще куда ни шло, но если кинуться на монстра, то погибнешь почти со стопроцентной вероятностью.

«Но если учесть способности леди Мертензии…»

Это могло стать огромным подспорьем.

Если бы она была чуть сильнее… нет, если бы осталась здесь, как следует потренировалась и научилась владеть мечом по-настоящему, то стала бы их козырем. Способность оставаться невредимой под любыми атаками чудовищ выглядела поистине феноменальной. К тому же у нее от природы были и сила, и выносливость. Великолепный материал. Ей не нужно жалеть себя: можно сразу бросаться в самое пекло, в реальный бой.

«Хотя… это всего лишь мечты».

С чего бы ей оставаться здесь и оттачивать мастерство ради них? Чем они вообще заслужили, чтобы такая особа сражалась за их благополучие?

Если бы ее происхождение было чуть проще, он, возможно, хоть как-то попытался бы ее уговорить. Но речь шла о великой аристократке. Причем не о ком-нибудь, а о младшей дочери дома Мертензия – рода, чье влияние уступает только императору.

«Да и нет никакой гарантии, что она невосприимчива ко всем атакам чудовищ. Может, ей просто повезло именно с гнилыми деревьями. Они ведь относительно спокойные и слабые. От их паралича тело всего лишь каменеет на время, а через пару минут все проходит».

Вишиль как раз собирался снова спрятаться за привычной мыслью о том, что Айла Мертензия – неприступная крепость. Но Браум внезапно ткнул его локтем в бок, хотя этот «тык» больше напоминал удар ножом.

— Ну же, идите и извинитесь, командир!

— Что?

Он с ума сошел? С чего вдруг? Вишиль уставился на него, а тот продолжил:

— Леди явно на вас обиделась! Если она рассердится и просто уедет, что мы будем делать?

— Пару дней назад ты вместе с нами называл ее ведьмой и пытался разгадать злой умысел…

— Это-то да, но вы ведь сами видели: пока она в замке, разве устроила хоть один скандал или причинила кому-нибудь вред?

И правда.

Айла ни разу не вела себя как та ужасная ведьма из слухов. Никаких выходок, никакого садизма – держалась довольно спокойно. Если уж кто и вел себя скверно, так это ее дворецкий, который однажды накричал на поваров из-за того, что они осмелились подать его госпоже блюдо из «такого дешевого сырья».

— Когда я проходил мимо и приветствовал ее, она охотно отвечала. Даже ее нынешняя горничная сказала, что миледи не совсем добрая, но не такая ужасная, как о ней говорят.