Тень Рождества - Лера Виннер Страница 2

Телефонный звонок в такой момент — как привет из прошлой жизни, в которой не нужно было оглядываться ни на кого, кроме себя. Из той, в которой был фамильный дом, голоса и ледяной ветерок, признававший лишь равнодушие.

Не строить живую изгородь из деревьев, потому что он любит уединение.

Не поднимать невидимые щиты, способные обратить в прах любого, кто попробует её потревожить или напомнить лишнее.

В этой новой реальности шериф Мартин замечает вскользь: «Я не видел никого, кто был бы так помешан друг на друге, как вы, ребята».

В ней же Валентин впервые стрижётся коротко, делает скупую лаконичную мужскую стрижку.

«Ты в армию собрался?» — он чувствует себя почти голым, а Батлер гладит по затылку с каждым разом всё нежнее.

Ей нравится ощущение тёплой и беззащитно нежной кожи под коротким ёжиком.

Зная, что это лишь временный эксперимент, Валентин не мешает. И никак не комментирует тот факт, что сама она отпустила волосы почти до талии.

Просто такой период. Надо как-то приладить себя.

Смириться с тем, что уже так естественно — не метнуться к телефону, бросив всё, а просто взять его во вторую руку.

— Телевизор включи, — Покойник не здоровается, не прячет иронию в голосе. — Насладись лучшим реалити-шоу в прямом эфире.

Нужно либо бросить трубку, либо посадить притихшего Эрика на диван.

Валентин точно знает, что он слышит. Возможно, понимает больше, чем положено понимать в его возрасте.

Переключившись на громкую связь, он кладёт телефон на стол и берёт пульт.

Картинка пляшет, смазанная, — оператор снимает из укрытия, с большого расстояния. Возможно, держит камеру на вытянутых руках.

Автобус, заплаканное женское лицо, виднеющееся в окне, хмурые копы и закованная в броню группа захвата.

Вооружённый автоматом вампир. Насколько жалким кретином нужно быть, чтобы, превосходя силой десяток человек, хвататься за оружие?..

Рождественский захват заложников — досадно, грязно, но ничего не обычного. В праздники у многих срывает резьба.

Линдси.

Оператор пытается взять крупный план, картинка пляшет.

Бесконечно далеко. Однозначно узнаваемо.

Небрежно завязанные в узел волосы. Никакого пальто, — разумеется, она же не мёрзнет, — только толстовка, в которой она вышла утром из дома. В магазин.

Валентин никогда не спрашивает, куда она идёт, просто знает: Батлер вернётся.

Кажется, на поднятой левой руке можно даже разглядеть кольцо.

— Тино? — Эдвин окликает коротко, без яркого выражения.

Маршалл прикидывает, где ключи от машины. Детское кресло.

Пара часов езды.

Он не успеет.

— Сколько?

— Четверо. Все вампиры.

Покойник не спрашивает: «Ты знал?».

Он никогда не спрашивает лишнего.

Эрик на руках затихает окончательно, смотрит лучшее реалити-шоу вместе с ним.

Линдси стоит спиной, невозможно даже пытаться угадать, что именно она говорит.

Валентин дышит ровно и понимает, что дотянется.

Их всего четверо. Четверо разбалансированных, не ожидающих удара мертвецов.

В былые времена он соглашался на такую работу всего однажды. Брэндон бесился так отчаянно, что от него почти летели искры, парня из переговорной группы везла в больницу бригада реанимации, а ошалевший от больной крови вампир крушил торговый центр. Маршалл ликвидировал угрозу с заднего сидения полицейской машины, припаркованной у входа, и заработал за те минуты астрономическую сумму.