Свет над Грозовым Створом - Алиса Миро Страница 20

​— Нет, — сказала я себе, вставая. — Спать будешь ночью. Сейчас у тебя есть энергия. Нужно использовать ее, пока она не ушла в жир на боках.

​Я подошла к окну. Оно было узким, с мутными слюдяными вставками в свинцовом переплете, но одна створка открывалась.

Я потянула за задвижку.

​В лицо ударил ледяной, чистый горный воздух. Он выветрил запах кислой капусты за секунду.

Я выглянула наружу.

Подо мной, метрах в десяти, был внутренний двор замка. Тот самый плац.

​Там, внизу, крошечные фигурки солдат месили грязь со снегом. Слышались отрывистые команды.

И среди них я увидела его. Виктора.

Он выделялся ростом и тем, как он стоял — неподвижно, как скала, пока другие бегали.

​Я прищурилась. Мое зрение было неидеальным, но я видела достаточно.

Замок был старым. Крепким, но запущенным. Крыша конюшни просела. Кладка стены местами осыпалась.

Но главное — я виделапотенциал.

Южная стена. Та, что была справа от меня. Она была освещена скупым зимним солнцем. Там не было снега. Камень нагревался.

​— Тепловая карта, — прошептала я, щурясь от ветра. — Южный склон. Там можно сделать теплицу. Или хотя бы грядки весной.

​Взгляд упал на подоконник. Он был широким, каменным и ледяным.

Если я хочу зелень... Если я хочу витамины, которые не плавают в пересоленном жире...

Мне нужны семена. И земля.

И моя "цветочная" истерика.

​Я закрыла окно, дрожа от холода. План на вторую половину дня оформился окончательно.

Я иду на кухню.

Не просить.

Воровать.

Мне нужны зерна. Любые. Овес, пшеница, горох. Все, что может прорасти.

Перед выходом я провела ревизию своего «инвентаря».

​Платье из грубой шерсти имело одно неоспоримое преимущество перед современной одеждой — оно было многослойным и объемным. Под широкой юбкой можно было спрятать хоть небольшую дыню, и никто бы не заметил.

Но мне нужна была тара.

Я не могла нести зерна в руках. Взгляд упал на наволочку одной из лишних подушек. Ткань была застиранной, серой, но плотной.

— Прости, подушка, — прошептала я. — Твоя жертва не будет напрасной.

​Я, кряхтя, стянула наволочку. Попыталась разорвать ткань руками — куда там. Лен был старым, но крепким, как корабельный парус. Пришлось искать в сундуке маленькие ножницы для вышивания (тупые, как моя жизнь здесь) и долго, мучительно пилить ими ткань.

В итоге у меня получилось два кривых лоскута. Я связала их узлами, соорудив нечто вроде мешков-карманов. Пояса у меня не было, поэтому я использовала веревку, которой была перевязана стопка старых писем в сундуке.

​Я повязала веревку на талию (точнее, на то место, где она должна была быть), прицепила к ней свои самодельные мешки и опустила сверху тяжелую юбку платья.

Я похлопала себя по бокам. Ничего не видно. Только шуршит немного.

— Операция «Хомяк» началась, — скомандовала я себе.

​Я снова натянула свои спасительные чуни. Идти в них в "свет" было нарушением всех норм этикета, но я решила, что образ "сумасшедшей старухи" мне сейчас только на руку. Сумасшедшим прощают странную обувь. Их вообще стараются не замечать.

​Я вышла в коридор.

​Теперь у меня была цель, и идти было легче. Я спускалась по лестнице, ориентируясь на запах.

Запах менялся.

Если на втором этаже пахло сыростью и сквозняком, то чем ниже я спускалась, тем плотнее становился воздух.