Падение - Кэтрин Рок Страница 205

— …Нет. Отец… меня… обесчестили.

Со стороны матери послышался горестный вздох.

— Да как они посмели… — подал голос брат, но мигом смолк. По щекам Адены покатились горькие слезы, но она попыталась быстро протереть их трясущейся рукой. Стыд, обида, отчаяние завладели душой и не давали спокойно дышать. Она ощутила себя мерзкой, грязной и ненужной. Той, кто не достоин даже стоять здесь. Но позволить себе сдаться, она тоже не могла. Да и не хотела больше. Что эта боль в сравнении…

— Тебе нужно покаяться и отмолить свои грехи, — властно сказал Хирон. — Пока не сделаешь этого, не смей посещать храм, поняла?

Адена скривилась в лице, чувствуя себя униженной и разбитой. Сжала пальцами остатки подола платья до побеления костяшек.

— Скольким мужчинам ты позволила дотронуться до себя? — ледяным тоном спросил отец.

— Прошу, остановись, — дрогнув голосом произнесла мать.

— Не защищай ее, иначе тоже пойдешь против его воли, — прогудел Хирон. — Она сама виновата, что возгордилась и в то утро вместо завтрака пошла молиться. Солнцеликий велел нам соблюдать режим и молиться в отведенные часы, чтоб не тревожить его покой. А эта девчонка ослушалась не только отца, но и самого Солнцеликого. И понесла за это справедливое наказание.

Адена ощутила, как резко ослабли ноги. И ей показалось, что она вот-вот рухнет на колени. Но ее что-то удерживало. Что-то внутри, в душе, противилось этому. Только не перед отцом. Перед ним она не падет на колени. Больше не падет, как бы тяжело ей не далось устоять на ногах.

Она с самого начала знала, что отец не будет жалеть ее, она этого даже не ждала. Но реальность оказалась еще более жестокой.

— …Это твоя дочь. Как ты можешь? — не выдержав, с обидой в голосе произнес брат, и его стул скрипнул.

— А ну сядь на место! — прогремел Хирон.

— Авдий, прошу, сядь! — отчаянно произнесла мать.

Адена сквозь мутную пелену взглянула на брата. Она увидела, как он покрасневшими глазами, полными сочувствия, смотрел на нее. На его щеке играла жилка, а грудная клетка судорожно вздымалась от тяжелого дыхания. Она легонько помотала головой, чтобы он успокоился и присел на место. И Авдий, наконец, присел обратно на стул.

— Так скольким мужчинам ты позволила осквернить свое тело? Отвечай, — с нескрываемым гневом произнес Хирон.

— Двоим, — выдохнула Адена и наконец взглянула на него. Его лицо было красным от гнева, а в глазах читался гнев вперемешку с презрением. И от этого на душе стало еще больнее. Ее лицо скривилось, и по щекам покатились слезы, но взгляда она не отвела. Напротив, стала жадно искать в его глазах хоть частичку сочувствия. Пусть не как к женщине, но хотя бы как к дочери. На любовь она и вовсе не рассчитывала…

— Мерзкая грешница, — прорычал Хирон и встал со стула. Вытер платком рот и надел на голову убор. Взглянул на мать, которая сидела и едва сдерживалась, чтоб не зареветь. — Отведи ее в дом прислужников, пусть живет там, пока не замолит свою душу и не покается во всех грехах, что совершила. Я не желаю ее видеть здесь до этого момента.

Он, широко шагая, прошел мимо Адены и покинул зал. И когда дверь позади хлопнула, Адена рухнула на колени, больше не в силах стоять.

Мать мигом подбежала к ней и обняла, прижимая к груди. Адена затряслась в рыданиях.