Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку Страница 21

— Да ерунда. Нос же не сломан. Ну, кровь пошла, и что?

— Все равно бить девушку по лицу – это как-то…

— Они обе девушки – так что нормально.

— Мне кажется, пол здесь не имеет значения.

— Сама нарвалась, довела человека.

— И все-таки могли бы обойтись разговором.

Кага скривился.

— Ну и что ты за человек, с тобой вообще нельзя поговорить. Или ты на стороне Кавасаки? Ты же на побегушках у нее был.

— Нет, не в этом дело… Наверное, это… Голштинский синдром[10].

— Стокгольмский, дурак. Ты же не теленок.

Точно. Только «ский» и подошло. Я просто сказал первое, что пришло в голову, так что не суть.

Я невольно отвел взгляд от Каги и скользнул взглядом по классу.

Большинство одноклассников спокойно обедали и болтали с друзьями. Даже те девчонки, что раньше крутились вокруг Кавасаки, не были исключением. Более того, они, казалось, веселились и смеялись оживленнее прежнего. Класс жил обычной жизнью и без своей королевы. Хотя я и не считал это жестоким, я почувствовал легкую, едва уловимую печаль.

Внезапно дверь в класс с грохотом распахнулась, прервав мои необычные сентиментальные размышления. Все вздрогнули и посмотрели на вход.

Там стояла Кавасаки. И с ней – один очень недружелюбного вида парень.

Его волосы были выкрашены в золотистый цвет, а на шее висел крест. Брюки он носил приспущенными, из-за чего края его штанин были рваными. Несмотря на худощавое телосложение, от него исходила опасная аура – чувствовалось, что в гневе он способен на что угодно.

Он показался мне знакомым, и, немного подумав, я вспомнил. Это был тот самый старшеклассник, который, по слухам, встречался с Кавасаки.

Парень сдвинул брови к переносице и обвел класс пронзительным цепким взглядом. Затем спросил:

— Кто тут Ханасиро?

В классе, где недавно царили спокойствие и дружелюбие, внезапно повис страх. Все знали, что парень Кавасаки – задира с взрывным характером. Поэтому большинство одноклассников, боясь попасть под раздачу, старались незаметно опустить глаза. Я решил последовать их примеру, но, к несчастью, старшеклассник поймал мой взгляд.

— Эй, ты. Кто здесь Ханасиро?

Я был абсолютно уверен, что его не устроит ответ «не знаю». Поэтому мне пришлось с неохотой посмотреть в сторону парты, за которой сидела Ханасиро.

Та, не обращая внимания на происходящее, с аппетитом уплетала сэндвич. В царившем напряжении ее аппетит казался вызывающе безмятежным.

Старшеклассник все понял и решительно двинулся к ней через класс.

Сама Кавасаки вела себя на удивление сдержанно. Обычно, обладая такой мощной поддержкой, она бы не преминула показать свое превосходство. Однако сейчас она просто молча следовала за парнем.

— Эй, это ты Ханасиро?

Старшеклассник остановился перед ее партой.

— Хм? – Ханасиро отложила недоеденный сэндвич и посмотрела на парня снизу вверх. В ее глазах не было и тени страха. – Ну я, а что?

— Поговорить надо. Пойдем.

— Я обедаю.

Старшеклассник со всей силы пнул ее парту. Молочный чай и сэндвич взметнулись в воздух, а парта перевернулась. От столь резкого и внезапного удара несколько девушек вскрикнули.

— Ну что, идешь? Или как?

Ханасиро, слегка помедлив, произнесла с прежним невозмутимым выражением лица:

— …Ладно.

— Тогда пошли за мной.

Старшеклассник увел Ханасиро из класса.

— Кто сдаст – прибью.