Свет над Грозовым Створом - Алиса Миро Страница 22

Вдоль стен стояли мешки и бочки.

​Я начала читать маркировку — точнее, заглядывать внутрь, так как надписей не было.

Мука. Серая, грубого помола, с жучками. (Минус балл).

Соль. Каменный монолит.

А вот и они.

​В углу стояли открытые мешки с зерном.

Я запустила руку в первый.

Овес. Неочищенный. Отлично. Это и каша, и отвар для желудка, и микрозелень.

Я оглянулась на дверь. Никого.

Я быстро задрала верхнюю юбку и, зачерпнув горсть овса, сыпанула его в левый самодельный карман. Еще горсть. Еще.

​Следующий мешок.

Горох. Сухой, желтый, твердый как пули.

Белок!

Я сыпанула горох в правый карман.

​Третий мешок.

Что-то мелкое, темное. Я поднесла горсть к глазам.

Репа? Или брюква? Семена корнеплодов.

— Берем, — шепнула я, ссыпая их к овсу.

​Мои карманы оттянули пояс. Теперь я стала шире в бедрах сантиметров на десять.

— Надеюсь, это сойдет за кринолин, — хмыкнула я.

​Я уже собиралась уходить, когда мой взгляд упал на полку выше.

Там, в тени, стояла небольшая корзина.

Я потянулась к ней (плечо хрустнуло, но я закусила губу).

В корзине лежали луковицы. Обычный репчатый лук. Но многие из них уже начали прорастать — из верхушек торчали бледные, желтоватые перья.

​— Зеленый лук, — я чуть не заплакала от умиления. — Фитонциды. Живые витамины.

​Я схватила две самые проросшие луковицы. Куда их? Карманы полны.

В рукава? Выпадут.

Я сунула их за пазуху. Холодная, шелушащаяся шелуха коснулась кожи груди, но мне было все равно. Я прижала их к сердцу, как котят.

​Вдруг за дверью послышались тяжелые шаги и звон ключей.

Мерца.

​— Кто там копошится? Ганс, это ты, паршивец, опять масло лижешь?

​Я замерла.

Бежать некуда. Кладовая — тупик.

Если она найдет меня здесь, с полными карманами ворованного овса и луком в лифчике... Это будет конец моей репутации "Леди". Я стану просто вороватой сумасшедшей.

​Я лихорадочно огляделась.

В углу стояла бочка с квашеной капустой. Открытая.

Я сделала шаг к ней.

Если нельзя спрятаться, нужно сменить контекст.

​Мерца ввалилась в кладовую, загородив собой весь свет.

— А ну пошел вон... — начала она и осеклась.

​Она увидела меня.

Я стояла над бочкой с капустой. Одной рукой я держалась за край, а второй (свободной) делала вид, что изучаю содержимое.

Я медленно повернула к ней голову.

На моем лице не было страха. На нем было выражение брезгливого, научного интереса.

​— Мерца, — произнесла я ледяным тоном. — Почему рассол мутный?

​Экономка опешила. Она ожидала увидеть вора-поваренка, а увидела Хозяйку.

​— Миледи? — она моргнула. — Что вы... Что вы здесь делаете?

​— Инспекцию, — я выпрямилась, чувствуя, как мешки с зерном бьют меня по бедрам, а луковицы царапают грудь. — Я же сказала: я проверю, как ты кормишь мой дом.

​Я сунула два пальца в рассол (это было гадко, но необходимо), вытащила кусочек капусты, понюхала его и с отвращением стряхнула обратно.

— Перекисла. Нарушен температурный режим.

​Я шагнула к ней, заставляя ее попятиться.

— И кстати, Мерца. Тот пирог с мясом, что ты ела... Надеюсь, он был вкусным? Потому что в следующий раз я потребую, чтобы такой же был на столе у Лорда.

Ее глаза сузились. Она поняла, что я видела.

— Лорд не любит пироги, — буркнула она, но в ее голосе прозвучал страх.

​— Я уточню это у него лично, — бросила я и прошла мимо нее.