Серпентарий - Ирена Мадир Страница 222

И вот однажды в те края забрел Храбрец. На поясе его был меч, равного которому не было ни в одном из миров. Под руками его рождалась магия настолько свирепая, что никто не мог противостоять ей. В сердце его горела отвага, которая подтолкнула его к новой битве…

Незаметно для себя Нура отключилась, погрузившись в сон, наполненный сражениями Дракона и Храбреца. Разбудил ее аромат кофе и звуки готовки. На кухне хозяйничал Уроборос. Лицо его было хмурым, но, как только он заметил сонную Пташку, на губах его расплылась улыбка. Нура поспешила привести себя в порядок и сесть за завтрак.

— Ты куда-то собираешься сегодня? – Уроборос убрал тарелку, отпивая кофе.

— А что?

— Я с тобой до полудня, потом… дела… Так что напоминаю: без Мамбы не выходи никуда.

— Я помню, – вздохнула Нура. – Но вообще… Я иногда навещаю Шанти…

По выражению Змея сложно было сказать, как он отреагировал. Он смотрел в окно и сидел с идеально ровной спиной в напряжении.

— Мамбу туда не потащишь. В общем, мне нужно к храму… Сначала зайти в булочную, а потом покормить Шанти… Я обычно ходила после завтрака, чтобы аппетит не сбивать ей…

Уроборос отрывисто кивнул:

— Тогда в Дом богини, а потом я завезу тебя обратно.

После этого Змей сделался необычайно молчаливым. В мобиле он так и не заговорил, а Нура не стала настаивать. В храме, как всегда, было немноголюдно и уютно. Послушница узнала частую гостью с бумажным пакетом из булочной и приветливо помахала, остановив внимание на Уроборосе, но ничего не сказала, лишь скользнула взглядом по его татуировкам с молитвами богине и улыбнулась.

— Никогда не входил так… – признался Змей, идя за Нурой, уверено поднимающейся по лестнице. – Обычно под мраком ночи забирался через балкон.

— Да, у тебя вообще своеобразные представления о том, как стоит куда-то заходить…

Уроборос прыснул, но быстро снова стал серьезным, остановившись перед входом в комнату матери, куда Нура уже спокойно прошла, шелестя пакетом. Шанти, как и чаще всего бывало, сидела в кресле, но оглянулась на знакомый шум, предвещавший лакомство.

Подставив поближе стул, Нура села рядом с ней, отламывая от булочки и подавая ей по чуть-чуть. Сегодня Шанти не меняла ничего в своей внешности, а сходство Уробороса с ней стало еще очевиднее. Общие черты лица едва не кричали об их родстве. Когда они были так близко друг к другу, легко было сравнить два миловидных лица с пухлыми губами и насыщенно-зелеными глазами.

— Забавно, я не замечала, что ты иногда улыбаешься как Шанти, – заметила Нура, подавая той очередную порцию булочки.

Уроборос остановился у стенки рядом со входом, опираясь на нее спиной, и медленно произнес:

— Обычно я заглядывал, когда мама спала… Только несколько раз был тут, когда она бодрствовала… Но тогда еще Даяна была жива…

— Даяна, – кивнула Шанти, доедая кусочек.

Ее слабый голосок заставил вздрогнуть. Он был высоким и, несмотря на возраст, немного походил на детский… Удивление прервал звук бряцающих браслетов, а затем в проходе показалась Пурнима:

— Значит, не соврали. Впервые вижу, как ты, Вир, вошел в приют, как полагается, а не как тать.

— Главная Жрица! – Нура вскочила. – Мне говорили, вы уехали в Южный кантон…

— Вернулась только вчера, – улыбнулась Пурнима. – И я гляжу, Пташка и Змей поладили.