Серпентарий - Ирена Мадир Страница 223

Нура покраснела, будто ее видели насквозь, в том числе и ее порочное влечение…

— А ты против? – Уроборос выпрямился.

— Что ты, может, это поможет тебе вовремя порвать порочный круг.

— Опять ты за свое? – Он поморщился.

— Не давай ей вторую булочку, она будет после обеда. – Главная Жрица обратилась к Нуре.

Та кивнула, отряхивая руки, и оставила пакет на столе. Шанти же расслабленно откинулась на кресле, прикрыв веки.

— Идемте, дети, провожу вас. – Пурнима развернулась, и ее мантия взметнулась.

Уроборос пропустил Нуру вперед, закрыв за собой дверь в комнату матери. Они шли чуть позади, и атмосфера была… давящей. Казалось, будто у них в руках была бомба с зажженным фитилем, которая вот-вот обязана взорваться.

— Так ты что-то решил? – подала голос Главная Жрица, нарушая хрупкое спокойствие.

— Я своего решения не менял, – сквозь зубы ответил Уроборос.

— Даже теперь? – Пурнима красноречиво окинула взглядом Нуру, выходя в зал с четырьмя статуями.

— Теперь тем более.

— Жаль… Значит, я была права. Дракон уже победил, сомнений нет…

Глаза Змея сверкнули, он дернулся в сторону Главной Жрицы, шипя:

— Займись собой и своими грехами.

Нура взяла Уробороса за руку, таща ко входу, пока сюда не сбежались служительницы храма и прихожане. Ей стоило усилий заставить его идти к выходу, особенно когда Пурнима крикнула вслед:

— Сказка не лжет.

Эта фраза засела в голове. Нура снова и снова возвращалась к сборнику сказок с недочитанной историей про Дракона. А Уроборос перед тем, как отпустить свою Пташку домой, крепко сжал ее в объятиях, на какое-то время замерев так, а после унесся на мобиле по своим таинственным «делам».

Нура поднялась к себе, почти сразу же беря в руки книгу. Может, так станет понятнее, о чем говорила Главная Жрица? Судя по всему, Уробороса это злило… Почему?

Найдя место, на котором прервалась вчера, Нура принялась за чтение.

Долго ли, коротко, а Дракон обессилел и рухнул вниз. Тогда Храбрец опустил на его клыкастую морду ногу и молвил: «Выходит, и такое чудище можно победить». Он отсек голову его и отнес в ближайшую деревню, и начался пир.

Пир был велик, и Храбрец счастливо принимал похвалу и подсчитывал те несметные богатства, что достались теперь ему. Той ночью ему позволили возлечь с теми девами, которых он желал. Его одаривали украшениями и артефактами. И взялся он наставлять людей и властвовать ими.

Но опустил Храбрец взор на доспехи, а те обратились чешуей. Меч его стал когтями, а магия пламенем вырывалась вместе с выдохом. «Прими подношения, о Дракон, – твердила толпа, – и смилуйся над нами».

Хотел ответить Храбрец, да только Драконы не говорят, лишь рычат. И тогда понял он истину – Дракона нельзя победить. И каждый новый рыцарь, что сможет убить его, становился частью одной легенды. Дракон живет в душах тех, кто когда-либо осмеливался бросить ему вызов.

И кричит люд каждый раз новому Храбрецу: «Дракон мертв. Да здравствует Дракон!»

Пустым взглядом Нура уставилась в стену, обдумывая то, что прочла. Герой стал тем, с кем боролся… Станет ли Уроборос новым Драконом? Злым и беспощадным, хитрым и властолюбивым? Будет ли у него собственный Сад? А может, лишь золотая клетка с одной глупой Пташкой?

После расставания со Змеем Нура почти была уверена в том, какое решение примет – остаться с Уроборосом, а теперь… Снова сомнения, подпитываемые и личностью убийцы Кеи, что выбило из колеи, и дурацкой сказкой о Драконе. Вир был так похож на Шанти, но его характер… Он был по-настоящему змеиным, не зря Вир превратился в Уробороса… И снова… Как иронично, что он взял себе имя, олицетворяющее цикл, и цикл же теперь стремился повторить…