Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 228

Никогда не понимала эту традицию. Флаг разрезают почти пополам, но не до конца. Символ стойкости или что-то в этом роде. «Умираем, но не сдаемся». Помню, как Генерал произносил эти слова на похоронах полковника Жестяного Блока, которые транслировали по телевидению. Мертвого полковника он почтил своим присутствием; сержант и двое рядовых, как видно, такой чести не заслужили.

Один за другим Кросс полосует ножом три сине-белых полотнища. Двигаясь таким же церемониальным шагом, караульные возвращаются и возлагают разрезанные флаги на гробы. На этом все. Мы свободны.

Я хочу поговорить с Кроссом, но его перехватывают другие офицеры. Держусь поодаль и жду, когда он освободится. В какой-то момент он оглядывается на меня, словно пригвождая к земле тяжелым взглядом. Мы не разговаривали уже два дня. Он меня избегает. Я отправила ему сообщение на коммуникатор: он прочитал, но не ответил. Ко мне больше не заглядывает. Не отвечает на вызов как Волк, не дает поговорить с собой как Кросс.

Он думает, что я знала о засаде, но я не лгала, когда клялась ему, что ничего не подозревала. Все эти два дня я проклинала Сопротивление за то, что меня держали в неведении. Сразу после возвращения на базу связалась с Адриенной, но этот разговор совершенно меня не успокоил.

— Меня не устраивает, что меня используют втемную, – заявила я напрямик. – Я член Элиты и могла бы…

— Что? Что бы ты могла? Провести операцию еще успешнее? Мы и без твоей помощи получили то, что хотели.

— Самолет?

Этого она не стала ни отрицать, ни подтверждать.

— Решения здесь принимаем мы. А ты подчиняешься. Если бы ты была нужна нам для этой миссии, мы бы тебя привлекли. Но здесь ты, Дарлингтон, нам не требовалась. Откровенно говоря, узнай ты что-то заранее, это могло бы поставить операцию под удар.

— Что? Вы мне не доверяете? – выпалила я.

— Речь не о недоверии. Речь о естественном поведении. О твоих реакциях. Вся операция прошла именно так, как мы планировали. А если бы ты знала, что вас ждет засада, могла бы ненамеренно что-то испортить.

— Я лучше, чем вы думаете!

— Но хуже, чем думаешь ты. Ты молода, неопытна и чересчур самоуверенна. Будем считать, что это мы обсудили, теперь к другим вопросам. Нам понадобится твоя помощь на праздновании Годовщины.

Внутри у меня что-то сжалось от предвкушения.

— Что вы собираетесь делать?

— Будем на связи, – коротко ответила она и отключилась. С тех пор я ее не слышала.

А теперь тащусь за Кроссом на приличном расстоянии, делая вид, что просто прогуливаюсь. Словно щенок за хозяином.

Застываю, когда Кросс останавливается поговорить с отцом Джонса. Тот явно жаждет мести. Не слышу, что говорит ему Кросс, но мистера Джонса это определенно не устраивает. Когда он начинает повышать голос, Трэвис касается его руки и уводит прочь от своего брата.

Проходит почти четверть часа, прежде чем Кросс отрывается от толпы и идет ко входу в здание.

Тревога не дает мне покоя. Нужно с ним поговорить! Он должен понять, что я не имела отношения к засаде! Спешу за ним. Он входит в здание, и я теряю его из виду, но знаю, куда он направляется. В этом здании – его кабинет.

К двери с надписью «КАПИТАН» подхожу как раз вовремя, чтобы услышать звон стекла. Едва не врываюсь внутрь, но вовремя понимаю, что он там не один.