Мой сломленный феникс - Анна Одувалова Страница 23

Мне действительно становится не по себе. Эта перемена в нём сбивает с толку. Передо мной уже не тот незаметный, угрюмый однокурсник. Это… красивый и невероятно притягательный парень. Опасный. Его яркие изумрудные глаза горят холодным огнём, подчёркивая чёткие скулы и соблазнительный изгиб губ. Сильные руки с рельефными мышцами говорят о регулярных тренировках, а не о часах за книгами.

Ярко-рыжая чёлка, ещё влажная после душа, падает на лоб отдельными прядями. Кожа у него смуглая, золотистая, а тело… подтянутое, мускулистое, тренированное, а не худощавое, как я думала утром, глядя на него в мешковатом худи. На плече, груди и ниже по рёбрам тянется изящная вязь непонятных магических символов — татуировка, которую не видно под одеждой.

И мне по-настоящему страшно. Я понимаю, что полностью в его власти. В этой пустой роскошной квартире, на его территории. Я не знаю, что он может сделать, если не отпустит. Мысли путаются, сердце колотится как сумасшедшее.

Но Ник, словно почувствовав мою панику, вдруг разжимает пальцы и отступает. Его движение резкое, но контролируемое. Он поправляет низко сидящее на бёдрах белое полотенце, которое вот-вот может соскользнуть.

И мой взгляд, против воли, снова замирает. На этот раз — на косых мышцах живота, на рельефных мышцах пресса, на тёмной полоске волос, уходящей под край полотенца…

Я резко отвожу глаза, чувствуя, как горят щёки. Страх странным образом смешивается с неожиданным любопытством и осознанием его физической привлекательности. Это ещё больше сбивает с толку.

Бросив на меня еще один взгляд, полный немой, но совершенно понятной злобы, Ник резко разворачивается и уходит. Его спина напряжена. Он скрывается в глубине квартиры, а я замираю на секунду, прислушиваясь.

Тишина. Только мое собственное прерывистое дыхание и далекий гул города. Убедившись, что он действительно ушел, я соскальзываю с кровати. Дрожащими, непослушными пальцами начинаю рыться в своем рюкзаке, вытаскивая мятые, пахнущие вчерашним днем брюки, блузку и жилет. Натягиваю все это на себя. Ткань кажется грубой и неудобной после шелковистых простыней. Блузка выглядит совсем жалко, помятая и безразмерная, но ходить ночью по улицам в алом вечернем платье — верх идиотизма.

Мне нужно сбежать. Сейчас же. Прочь от этой неловкости, этого гнева, этой роскоши, которая давит. Жаль, я не знаю, где живет Гелла. Знала бы — заявилась бы к ней посреди ночи и придушила бы своими руками за этот «подарок».

Я уже почти готова. Шуршу в прихожей, пытаясь натянуть обувь, как вдруг из глубины квартиры доносится его голос. Спокойный, но с отчетливой металлической ноткой:

— Куда?

Вздрагиваю и чуть не падаю, потеряв на миг равновесие.

— Ухожу! — выкрикиваю в сторону кухни, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Не переживай! И еще раз извини, что так получилось!

Тишина. Потом слышатся шаги. Ник появляется в проеме коридора. Сейчас он выглядит… другим. Более знакомым. На нем широкие темно-серые спортивные штаны и безразмерная черная футболка с длинным рукавом, скрывающая татуировку и рельеф мышц. Он больше похож на того тихого, вечно уставшего парня с пар. Только взгляд все еще острый, настороженный.

— Дамона… — говорит он устало.

Я замираю, как застигнутая в комнате мышь.

— Что?