Триединое Королевство - Anne Dar Страница 234

— После бала ты сказал, что с Розалией я обязательно познакомлюсь позже. Значит, уже тогда ты планировал обратить меня в кровопийцу.

— Ты всё ещё ограждена от зависимости употребления человеческой крови – я не напоил тебя человеческой кровью, хотя мог.

Я понимаю, что в его глазах это действительно великодушно, потому произношу:

— Спасибо. За то, что оградил меня от участи стать душегубкой, – в этих словах я и искренне благодарна, и одновременно наоборот, однако в следующих словах только искренне благодарна: – И за то, что сдержал своё слово о неприкосновенности моей семьи.

Он отвечает невпопад:

— Я всегда чувствовал, что моя любовь вне времени.

— Что ты имеешь в виду?

— Что тебя не было там, где был я… Я пришёл в этот мир намного раньше тебя.

— Я жила с тобой в одном времени: в момент Падения Старого Мира мы оба доживали свои человеческие жизни.

— Откровенно говоря, я удивился, узнав, что ты появилась на свет в Старом Мире. Глядя на тебя, я думал, что ты младше.

— Неудивительно: мой возраст, как и у всех Металлов, законсервировался в момент моего обращения. Мне навсегда двадцать пять. А тебе навсегда сорок пять. Я уже говорила: ты для меня старик, – я лукавлю и боюсь, что он может понимать это… Но вслух произнести невыгодную для меня правду – признать, что он слишком хорош собой, как для старика – я не могу себе позволить.

— Великолепная Диандра, душа моя… – он вдруг, не касаясь моей кожи, проводит ладонью над моей грудью в области сердца… Я не понимаю, отчего именно в этот момент по моей коже разбегаются мурашки: от того ли, что он назвал меня “душа моя” или же от жара, исходящего от его руки. Я замечаю на второй его руке, поправившей прядь моих волос – он так и норовит коснуться меня! – неожиданный шрам… В виде укуса на запястье… Я уверена, что прежде этого шрама у него не было! Интересно, почему не все шрамы на его теле заживают? И… Кто его так крепко прикусил?

Пока я стою замершей, он ведёт себя спокойно… Я как на охоте, только охочусь здесь не я: стою лицом к лицу с тем, кто выпускает свои когти перед прыжком, который может случиться в любой момент.

— Ты мне предсказана… “Гипнотическая дева, имя которой будет по дару её – Авиарх”.

— Этим именем наделил меня ты.

— По дару твоему, владеющая волей всех, имеющих крыла.

— Тебе не приходило в голову, что некоторые предсказания – чушь собачья?

— Хах!

— Я не согласна с тем, что тебе могла быть предсказана я. Ты перепутал меня с кем-то…

— Я смотрю на тебя и точно знаю, что я не ошибся. Это помешательство, Диандра Рокс. Я помешан на тебе.

У меня перехватывает дыхание: что обычно делается в ситуациях, когда безумец не просто признаётся тебе в своём безумии, но называет тебя источником своего безумия? Стоять тихо, аккуратно замерев, не дышать и не моргать…

— Что мне делать с этим, Багтасар? – я шепчу. – Что бы ты посоветовал мне?

— Помешаться вместе со мной.

Наши голоса звучат тихо, он стоит слишком близко…

— Дурной совет.

— Искренний.

Сказав последнее слово, он вдруг наклоняется и… Целует меня в губы. С аккуратной силой… Я отстраняюсь спустя три секунды, при этом слегка оттолкнув его руками.

— Прекрати, – я хмурюсь, но не смотрю ему в глаза, потому что боюсь, что в момент, в который подниму голову, он снова вопьётся в мои губы.