Не женщина - загадка! - Яна Ясная,Светлана Нарватова Страница 27

Деликатность, личные границы? Не, не слышали.

В свое оправдание я могла сказать, что волнуюсь. И что именно мне придется лечить его травмы, если там, под грязной одеждой, у Зака добавились новые.

На заднем сиденье добродушно хмыкнули:

— Ого! Вот это внимание к деталям! Мэм, да вам в копы нужно было идти, а не в археологи.

— Да вы, сэр, считаете, что эти качества требуются только вам, а археологам не нужны? Весьма и весьма ошибаетесь, еще как нужны! Как и умение добиваться ответов на поставленные вопросы.

— Я так и знал, что археологи пытают мумий! Иначе откуда у них такой вид?

Зак довольно засмеялся, и тревожность во мне слегка поутихла: люди, которых били по корпусу, так легко не смеются.

— Очень остроумно! Я жду ответа на поставленный вопрос!

Морелли вполголоса пояснил:

— Да в баке с секонд-хэндом ковырялся. А он мокрый после недавнего снега, вот и обтер. Всё в порядке, мамочка!

— Зак, это вторичная шутка. Мог бы напрячь фантазию и выдать что-то свеженькое! И заодно рассказать, где продолбал папины ботинки.

Куча тряпья на заднем сиденье самодовольно хмыкнула:

— Возражаю, Ваша Честь! Я не продолбал, я апгрейдил!

— Зак…

Я еще от бабули знала, что хорошо подобранный ласковый тон действует на людей не хуже угроз. Даже лучше: за него, в отличие от угроз, крайне сложно что-то предъявить. Сработало и на этот раз. Зак заворочался, буркнул под нос “А я-то думал, что сорвал джек-пот: добыл ботинки по размеру!” и поведал душераздирающую историю обмена обуви с другим таким же обездоленным джентльменом.

Не знаю, какие выводы из этой истории я должна была сделать по мнению Зака, но я вывела следующее: Морелли — удивительно обаятельная задница. Ни я его не прибила за вторжение, ни бродяги. Просто тайное оружие полиции Эверджейла, а не обаяние.

За препирательствами с пассажиром мили пролетали незаметно, и я успела выбраться на загородную трассу. Фордик, радостно рыкнув мотором, наддал газу, и обочины помчались назад вдвое стремительнее. Вообще я не любила так гонять, предпочитая темп поразмереннее, но Морелли, скрюченного на пассажирском сиденье под курткой, было жаль.

Хотя Заку об этом, разумеется, я не скажу.

— Ну так что, тебе удалось сделать то, зачем выбирался в город?

— Почти.

С заднего сиденья послышалась интригующая возня, а через несколько секунд на переднее пассажирское сиденье из кулака Морелли высыпалась мелочь — несколько монет разного номинала, а затем шлепнулся протеиновый батончик в знакомой яркой обертке.

— Ты собирался на эти деньги позвонить, — напомнила я и стрельнула взглядом на сиденье, на Зака в зеркало главного вида (Зака не увидела), и вернулась к дороге.

— Я позвонил.

— Но здесь же даже больше, чем я тебе давала!

— Я же обещал решить финансовый вопрос!

Мне хотелось сыронизировать на тему кардинальности решения, но было что-то в его голосе такое… такое… В общем, я не рискнула указывать ему на очевидную незначительность суммы, возвратом которой можно было смело пренебречь. Стушевалась.

— Да я поняла! Я про батончик вообще спрашивала!

— А! — откликнулся Зак. — Мы же время встречи впритык рассчитали, наверняка ты не успела ничего съесть после тренировки, значит голодная. Это твой перекус. Не беспокойтесь, мэм, это протеиновый батончик, хорошая фирма, он полезный!