Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко Страница 28

Я тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью.

«Да уж, не до контроля за женой сейчас нашему великому барину. Удачное время для маленькой прогулки в город…»

* * *

Спускаясь по широкой дубовой лестнице, я чувствовала, как холодное утро просачивается сквозь щели в старых оконных рамах.

У подножия лестницы я замедлила шаг, заметив знакомую фигуру. Лекарь. Тот самый, что с переменным успехом «лечил» Григория. Он стоял у входа в холл, неловко прижимая к груди потертый кожаный саквояж. Его лицо было красным — то ли от утреннего мороза, то ли от волнения.

— Д-доброе утро, госпожа… — пролепетал он, вытаращив глаза, словно встретил призрака.

Я остановилась, скрестив руки на груди, и слегка наклонила голову набок.

— Доброе утро. Как продвигается лечение? Разгадали загадку сыпи?

Старик дёрнулся, как ужаленный, и что-то невнятное пробормотал себе под нос. Уловила только: «Странные симптомы… ни в одной книге такого нет…».

Лекарь кивнул мне, будто убеждая себя, что я не опасна, и тут же ретировался в коридор, почти бегом удаляясь в сторону покоев Александра.

«Кажется, я произвела на него неизгладимое впечатление. Моя строгость и уверенность, видимо, выбили из колеи этого старого шарлатана. Что ж, пусть потратит побольше времени на «диагностику» моих дорогих домочадцев. Значит, мне не придётся спешить».

Я усмехнулась и уверенно направилась к выходу.

* * *

На улице меня встретил морозный воздух, который тут же обжёг лёгкие. Снег скрипел под ногами, а небо, затянутое редкими облаками, светлело с каждой минутой.

Во дворе, у аккуратно запряжённой двуколки, стоял молодой парень. Его светлые волосы выбивались из-под шерстяной шапки, а голубые глаза смотрели на меня с лёгким смущением и неподдельным уважением.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Доброе утро, госпожа, — сказал он негромко, кивнув мне и снимая шапку. — Прошу, садитесь, дорога не близкая.

Я задержалась на мгновение, разглядывая его. Парень выглядел не как обычный крестьянин: черты лица тонкие, руки аккуратные, пальцы длинные и ловкие. Что-то в нём было… благородное, что ли? Хотя это совершенно точно был племянник Ядвиги. Именно она попросила его сопроводить меня.

«Хм… Интересный экземпляр. Если бы он появился на свет в другой семье, мог бы стать видным аристократом…»

Двуколка выглядела надёжно: крепкие деревянные колёса, сиденье покрыто тёплым пледом, а лошади — две мощные гнедые — фыркали, выпуская облака пара из ноздрей.

— Как тебя зовут? — спросила я, поднимаясь на двуколку с его помощью.

— Мирон, госпожа, — ответил он, поддерживая меня за локоть.

— Прекрасное имя. Ну что ж, Мирон, вперёд. Надеюсь, ты хорошо знаешь дорогу.

Мирон молча кивнул, запрыгнул на передок, взял в руки вожжи и цокнул языком. Лошади дёрнулись вперёд, и двуколка плавно покатилась по утоптанному снегу.

Мороз щипал щёки, а дыхание вырывалось белыми клубами пара. Снег искрился на солнце, прячась в тенях высоких елей.

Мирон поглядывал на меня украдкой, а я, укутавшись в шерстяной платок, закрыла глаза на несколько мгновений, позволяя себе насладиться ощущением свободы.

Впереди ждал город, ярмарка и возможность сделать что-то важное — для себя и для тех, кто нуждается в помощи.

* * *

Город встретил нас шумом, ароматами и круговоротом зимнего праздника. Заснеженные улочки, по которым спешили прохожие, казались ожившими иллюстрациями из рождественской открытки. Воздух был наполнен запахами свежевыпеченного хлеба, горячих пряников, медовых леденцов и хвои.