Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко Страница 29

На центральной площади толпился народ, весело переговариваясь и сметая товары с прилавков. Торговцы бойко выкрикивали свои предложения, привлекая покупателей. Ряд деревянных лавок был уставлен ёлками, сверкающими от инея, леденцами, переливающимися на солнце, и фигурками из теста, затейливо украшенными цветной глазурью.

Дети бегали по площади, их щеки алели от мороза, а глаза светились от восторга.

«Господи, как же здесь празднично… Как будто я снова в детстве, и мама везёт меня на новогоднюю ярмарку. Точно такой же аромат хвои, мёда и выпечки»…

Мирон придержал лошадей, и двуколка замедлила ход. Я с трудом оторвала взгляд от ярмарочной суеты и махнула рукой:

— Останови здесь. Дальше мы пройдём пешком.

Парень кивнул, ловко спрыгнул на землю и помог мне выбраться из повозки.

* * *

Я медленно шагала по площади, вдыхая морозный воздух и любуясь праздничными украшениями. Всё вокруг сверкало и переливалось: гирлянды из заснеженных еловых ветвей, красные ленты на фонарях, золотистые орехи, свисающие с прилавков.

На одном из прилавков я заметила небольшую пушистую ёлочку, аккуратно перевязанную красной лентой. Мои пальцы сами потянулись к мешочку с деньгами во внутреннем кармане (эти монеты я нашла в сундуке среди вороха одежды. Наверное, это припрятанные средства местной Варварушки).

— Сколько стоит эта ёлка? — спросила я у продавщицы, пухлощекой женщины с добрым взглядом.

— Два рубля, сударыня. Но для такой барышни — один рубль с полтиной.

Я улыбнулась и передала деньги. Мирон удивлённо посмотрел на меня, когда я вручила ему ёлочку.

— Будем считать, что это мой маленький подарок самой себе, — усмехнулась я. — Ну что ж, Варвара, поздравляю, у нас есть ёлка!

Последнюю фразу я адресовала даже не себе, а той душе, которая раньше жила в этом теле…

Мирон хмыкнул, но ничего не сказал.

* * *

Мы с Мироном углубились в боковые улочки, где шум ярмарки стих, а воздух оказался пропитан запахом аптечных трав и воска.

— Вот сюда, госпожа, — сказал Мирон, указывая на узкую деревянную дверь с потускневшей вывеской „Травная лавка“.

Я вошла вовнутрь, и звон колокольчика над дверью известил о нашем появлении. Лавка была тесной, но уютной. Полки вдоль стен были уставлены стеклянными банками с сушёными листьями, склянками с настойками и мешочками с порошками.

— Мне нужно сабельник, зверобой, мята, лопух и… шиповник, тысячелистник и ромашка, — перечислила я аптекарю, мужчине с круглым лицом и с усами, похожими на две щетки.

Тот быстро закивал и принялся искать всё необходимое, доставая с полок баночки и мешочки.

— Вы разбираетесь в травах, сударыня, — заметил он с уважением.

— Есть такое… — улыбнулась я.

Когда все покупки были аккуратно упакованы в холщовый мешок, я расплатилась и вышла на улицу. Свёрток с травами был легким и приятным грузом, но я все равно отдала его Мирону, для солидности. Привыкаю быть аристократкой…

Возвращаясь к площади, мы наткнулись на прилавок с пряниками. Огромные, расписанные глазурью, они выглядели как маленькие произведения искусства.

Я не удержалась и подошла ближе. На полках лежали пряники в форме сердечек, звёздочек, петушков и домиков, украшенные цветными узорами.

— Выбирай, Мирон, — сказала я, передавая продавцу монету. — Один тебе, один мне.