Свет над Грозовым Створом - Алиса Миро Страница 29

​Ее взгляд метнулся к ее красным, огрубевшим рукам. Я попала в точку. У всех здесь что-то болело. И медицина была на уровне «поплюй и приложи лопух».

​— У меня есть рецепт, — солгала я снова (точнее, не совсем солгала, мазь еще предстояло сделать). — Кожа станет мягкой, как у младенца. Но мне нужна чистота. Я не могу наносить мази на грязное тело.

​Жадность и надежда боролись в ней с ленью. Надежда победила.

— Ладно, — вздохнула она. — Принесу. Но только вечером, когда Мерца спать ляжет. А то крику будет...

​— Договорились.

​Я встала, чувствуя прилив сил после завтрака. Подошла к сундуку.

Мне нужно было переодеться. Но во что?

Вытащила очередное платье. Темно-бордовое, шерстяное. Оно выглядело чуть приличнее серого, но...

Приложила его к себе перед мутным зеркалом.

​Оно висело мешком. В плечах — узко (из-за сутулости прежней хозяйки и моего артрита), а в талии и бедрах — парашют. Рукава длинные и широкие, мешают работать. Прежняя Матильда, видимо, любила кутаться в ткани, пряча свое тело.

— Это невозможно носить, — пробормотала я. — Я путаюсь в подоле. Я выгляжу как копна сена.

​Повернулась к Эльзе, которая собирала посуду.

— Эльза, кто у нас занимается починкой одежды? Мне нужно ушить это платье. И укоротить подол.

​Служанка посмотрела на меня с недоумением.

— Так некому, миледи. Старая Берта померла еще по весне. А новую швею Лорд не нанял. Дорого, говорит. Сами латаем, кто как умеет.

​— Сами? — переспросила я. — То есть, во всем замке нет никого, кто умеет держать иголку, кроме как пришить пуговицу?

​— Ну... Мерца умеет, но она ж не будет вам шить. А мы так... заплатки ставим.

​Я опустила платье. Еще одна дыра в штатном расписании. Отсутствие квалифицированного персонала. Значит, я хожу в лохмотьях, потому что некому сделать вытачки?

​Посмотрела на свои руки. Я не шила с уроков труда в школе. Я умела управлять людьми, которые шьют. Но, кажется, придется вспоминать, как работает иголка.

​— Ясно, — сказала я холодно. — Принеси мне нитки. Иголки. И ножницы. Нормальные, острые ножницы, а не то тупое убожество, что лежит в сундуке. Попроси у Томаса наточить, если надо.

​— Вы будете шить? Сами? — Эльза выглядела так, словно я сказала, что буду танцевать на столе. Леди не шьют. Леди вышивают крестиком на пяльцах. А штопка — удел черни.

​— Если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сама, — процитировала я любимую поговорку. — Иди. И не забудь про воду вечером.

​Когда она ушла, я села на кровать, положив бордовое платье на колени.

Ткань была добротной, хоть и старой. Шерсть. Натуральная. Если ее постирать, отпарить... Если убрать эти ужасные рюши на воротнике, которые пахнут нафталином. Если сделать вытачки, чтобы подчеркнуть, что у меня все-таки есть талия (или будет, когда я перестану есть только хлеб).

— Ладно, — сказала я платью. — Ты будешь моим первым дизайнерским проектом. «Коллекция "Грозовой Створ", осень-зима».

​Я чувствовала себя странно. Проблемы сыпались одна за другой: грязь, холод, отсутствие одежды, отсутствие персонала. Но я не чувствовала отчаяния. Я чувствовала азарт. Яйцо дало мне силы. Разминка дала мне гибкость. Я начинала захватывать этот плацдарм. Сантиметр за сантиметром.

​Посмотрела на окно. Там, на подоконнике, в горшке с золой и водой, стояли мои луковицы. А под мокрой тряпкой просыпался горох. Жизнь налаживалась.