Проводник с котом - Екатерина Бакулина Страница 3

Очень нехорошее в голосе.

Я замерла, даже дышать перестала. Он ведь шутит? Я ведь ясно слышу все тот же сарказм?

— Да брось, Малыш! – мужик рядом пихнул его. – Леди, он не такая сволочь! Ведь правда?

— Неправда, - глухо отозвался Малыш, и начал подниматься из-за стола. – Очень даже такая.

Только у него кот на коленях спал, пришлось кота снять и на пол поставить. Кот возмущенно мявкнул, а Малыш ему: «Прости, Уголек», - сказал. Кот, к слову, белый, как снег.

Малыш обошел стол, подошел ко мне.

Здоровый какой! Мне аж не по себе. Я ему где-то в живот смотрю. Да он медведь! Действительно медведь. Оборотень. Как я сразу не поняла? Глаза вон желтые. Медведи всю жизнь растут, а этот молодой еще, то есть он еще здоровее будет. Твою ж мать…

Подошел и смотрит сверху вниз своими желтыми глазами. Словно вот прямо сейчас хочет плату получить.

У меня от такого сердце колотится и вдруг дергается подбородок. Страшно становится. Что я сделаю против него?

— Ну? Согласна? – говорит он.

— Малыш! Что на тебя нашло?!

— Не лезь! – рявкает через плечо.

От него немного пивом пахнет, и больше картошкой. Светлая Матерь! Я так есть хочу, что у меня в животе урчит. Я со вчерашнего вечера не ела.

Он хмыкает, на меня глядя.

А мне вот как-то совсем не до того.

Подбородок дрожит. И губы тоже, никак справиться не могу.

И ведь это единственный шанс. Если я не приду – Руперт умрет.

— А где гарантии, что завтра ты пойдешь, и не обманешь? – говорю я, голос дрожит. – Вдруг ты передумаешь?

Вот тут он удивляется на самом деле, хмурится.

И тут как раз кот подходит, начитает тереться о его ноги, так, что угрожающее впечатление слегка портит.

— Гарантии? – говорит Малыш. – Передумаю, переспав с тобой? То есть, в целом, ты согласна?

Даже не удивляется, охреневает просто.

— Мне очень нужно в Сурату, - шепотом говорю я.

Вдруг все же не такая сволочь?

— Мы не успеем за неделю, - говорит он. - Никак. Недели полторы-две точно.

И да - он пойдет.

— Полторы недели точно есть, - говорю я. Смотрю на него.

И вдруг…

Я ведь его знаю!

Вот сейчас, когда он так удивленно смотрит на меня… Глаза его…

Только не это! Сердце уходит в пятки. Если он тоже помнит меня, то отыграется по полной сейчас. Любой бы на его месте хотел бы отыграться. Отомстить. Максимально жестоко. Пусть даже не сволочь по жизни, но вот сейчас…

— Тебе там комнату приготовили, - говорит он. – Идем? Прямо сейчас?

У меня губы дрожат, и ответить никак не выходит.

Я зажмуриваюсь даже.

Да, сейчас…

А он осторожно касается моей щеки пальцами, проводит от виска до подбородка.

— Твой муж этого стоит? – спрашивает он.

Руперт мне даже не муж. Но какое это имеет значение?

— Мое слово этого стоит, - говорю тихо. – Я обещала.

— Сло-ово… - задумчиво говорит Малыш, шумно носом втягивает воздух.

Стефан. Он Стефан. Да, это точно он.

Только бы он меня не узнал! Это было… Сколько? Лет десять? Двенадцать назад? Я сама была совсем глупой девочкой с золотыми кудряшками и огромными глазами. Миленькая такая была. Но это прошло.

И если сейчас…

— Ладно, пойдем, - говорит Стефан.

— В комнату? – слабо спрашиваю я.

Он кривится, словно от кислого.

— На улицу пойдем. Лошадь твою посмотрим. Или на чем ты приехала? Вещи какие у тебя? С чем ты собираешься идти через перевал?