Любимая злодейка третьего принца - Нинель Мягкова Страница 30

— Шуанси Цинь приветствует отца, — вырвалось заученное.

Значит, правитель еще жив и относительно бодр. Заметно, что смерть сына его подкосила, но помирать вроде бы пока что не собирается. Странно, что кузен настолько нагл, что делит трон при живом правителе.

— Тебя долго не было, дочь. Ты успела измениться, — сдержанно выдал старший Цинь. — Раньше тебе не приходили в голову столь… сомнительные идеи.

— Что сомнительного в мирном союзе? — подняла я голову, не двигаясь с места.

Гуангмин высился за мной молчаливой скалой, всем видом демонстрируя готовность крушить, если меня кто-то посмеет обидеть. Благодаря нашему обмену энергиями я начала чувствовать отголоски его настроения. И сейчас оно плясало от боевой готовности к легкой иронии и заинтересованности.

Одно дело — сражаться с ледяными, там некогда разглядывать ни броню, ни внешность. И совсем другое — изучать вплотную, лицом к лицу, в спокойной обстановке.

— Сам факт, что ты его предлагаешь, когда только недавно была готова умереть, лишь бы отомстить за брата.

— Либо мне эту мысль кто-то умело вложил в голову, — упрямо возразила я. — Убитой горем сестрой легче всего управлять. Не так ли?

— Ты намекаешь, что от тебя хотели таким образом избавиться? — нахмурился господин Цинь.

Что характерно, глупых вопросов вроде «Кто?» он не задавал. Сразу все понял.

Взгляд правителя оторвался от меня и обежал гордо выпрямленного Гуангмина.

— Так вот вы какой, третий принц империи.

— Наше знакомство происходит в неопределенных обстоятельствах, но надеюсь, мы сумеем повернуть ситуацию в нашу общую пользу, — отделался принц расплывчатой фразой.

Радоваться знакомству или тем более утверждать, что это честь, после всех боев глупо. Лучше отстраненно, но искренне дать понять, что готов зарыть топоры и мечи.

— Прошу. Отдохните с дороги, мы обсудим все за ужином. Никто не посмеет упрекнуть род Цинь в отсутствии гостеприимства, — процедил правитель.

Ему наверняка было тяжело смотреть на того, кто недавно убил его единственного сына. Но ледяной понимал не хуже меня — мир необходим. Давно необходим. Просто никто не осмеливался его предложить ни одной из сторон.

Прежний император скорее удавился бы, чем пошел на уступки мятежникам. А сами мятежники слишком хорошо помнили унижения и позор изгнания, чтобы легко сделать первый шаг навстречу.

Так что сам факт, что господин Цинь, скрипя зубами, согласился на эту встречу и не убил Гуангмина на месте, — отличный знак.

Может, все и наладится.