Не женщина - загадка! - Яна Ясная,Светлана Нарватова Страница 33

Морелли, успевший затоптать простыню, которую столь успешно и эффектно выдрал из-под меня, стремительно обернулся:

— Ты в порядке?

Ощупал меня глазами: быстро, плотно. Без сексуального подтекста, но зато беспокойства и тревоги в этом взгляде — на маленькое Великое озеро хватило бы! Простыня у его ног (Зак! Босыми ногами!!! В огонь!) ненавязчиво, но мерзко чадила.

— Да… нормально, — с некоторым сомнением я ощупала пострадавший локоть и уже увереннее подтвердила: — Нормально. А ты?..

Он неуверенно пожал плечами. Я расшифровала это как нечто среднее между “да что со мной будет” и “перепугался зверски, но ни за что не признаюсь”.

Я убедилась, что опасность миновала. Но откуда, черт возьми, она появилась?

— Зак…

Но прежде, чем я успела продолжить: “Ты не знаешь, что вообще происходит?”, он меня перебил:

— Марша, я не знаю, как это делаю. — В его голосе слышалось сомнение.

— Что “это”? — уточнила я, пытаясь одновременно закутаться в одеяло, чтобы голая грудь не мерзла, и нашарить глазами источник возгорания.

Проводка? Лампа у кровати? Старая, и шнур длинный… Не приведи Иисусе, если проблема в проводке, из каких средств я ее ремонт оплачивать буду!

— Как я это всё поджигаю…

Первым чувством было облегчение — не проводка! Слава тебе, Пресвятая Дева! Потом до меня дошло, и я присела на кровать, поверх матраса, лишенного простыни: ножки ослабли.

Я смотрела на Зака. Лицо у него было мрачным. Хмурые брови, тревожно сжатые губы. Напряженные плечи и оборонительно ссутуленная спина. Но главное — глаза. В глазах плескалась неуверенность. И глубоко загнанный страх.

Я мысленно отвесила себе затрещину: соберись, Марша! Ему тоже паршиво!

— Морелли, не тушуйся! Да, среди пострадавших от пожара чаще встречается пирофобия, но и твой случай — не уникален, ты не виноват, тебе нужна помощь! Пиромания, конечно — не самое приятное, но мы справимся. У меня есть связи, мы найдем профильного специалиста, и…

— Марша!

— Зак, не тупи! В твоем случае необходимо немедленно тащить голову к специалистам!

— Марша.

— Морелли, пиромания — это не шутки, и даже не думай, что сможешь увильнуть!

— Марша…

— Что? — осеклась я от этого усталого тона..

И поправила одеяло на груди.

Взгляд Зака автоматически стрельнул за моим движением, ощутимо поплыл и сфокусировался обратно с некоторым трудом.

— Марша, я ничего не поджигаю сам. Осознанно. Целенаправленно. Оно… просто загорается. У меня под руками. Я… я думаю, все дело в браслете! Ты же сама говорила, что там знак этого... египетского феникса нарисован.

Я хлопнула глазами, глядя на него.

Э…

Э-э-э…

Ох!

Каюсь, я заржала.

Хлопнулась на спину, раскинув руки, на матрас и заржала. Свинство, конечно, но психика-то не железная, туда-сюда ее с самого утра пинать!

— Так, Морелли, немедленный алярм отменяется, — объявила я, вытирая уголки глаз. — Слава всем высшим силам, которые приняли в нас участие. Голову лечить, тебе, конечно, всё равно надо, но тут, по крайней мере, не требуется немедленно нестись к психиатру. Последствия черепно-мозговой или посттравматическое расстройство тоже, само собой, не сахар, но лучше так, чем оказаться в одном доме с пироманьяком.

Зак, кажется, скрипнул зубами. И посмотрел Ну Очень Выразительно.

Я подняла руки в знак примирения — одеяльный узел на груди немедленно развалился. Видимо, тоже предложил примириться.