Литания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 344

— Ох, патера, видел бы ты себя… или хоть свой портрет!

— Ты…

— Как мне сообщили, ты – опытный авгур. Авгур, с отличием окончивший схолу. Ответь-ка, может ли Тартар видеть в темноте?

Шелк машинально кивнул и тут же понял, в чем суть его непроизвольной реакции. В глубине души он уже принял за данность, что Лемур тоже способен видеть в темноте.

— Разумеется. Как, кстати, и все божества.

— Если верить тому, чему учат в схоле, – проворчал Журавль из темноты.

В сравнении со звучным баритоном Лемура голос Журавля казался тоненьким, скрипучим.

— Что ж, я вижу в темноте нисколько не хуже их. Благодаря волнам энергии, слишком длинным для твоих глаз, ты для меня – как на ладони. Еще я могу видеть все происходящее там, где меня нет, и слышать все сказанное тоже. Когда ты очнулся, доктор Журавль показывал тебе пальцы и требовал их сосчитать. Теперь твоя очередь. Любое количество, какое угодно.

Шелк поднял кверху правую ладонь.

— Все пять. Еще раз.

Шелк, не прекословя, повиновался.

— Три. И Журавль показывал тебе три. Еще раз.

— Я верю, верю, – вздохнул Шелк.

— Шесть. Однако ты поверил и Журавлю, утверждавшему, что я замышляю лишить вас обоих жизни. И сам только что слышал: это – чистой воды поклеп. Нет, мы намерены возвысить вас и прославить.

— Благодарю тебя, – откликнулся Шелк.

— Для начала я познакомлю тебя с историей богов. Доктор Журавль все это уже знает, а если нет, то о многом догадывается. Наш с тобою, патера, круговорот сооружен неким правителем. Обладатель могущества, позволявшего править в одиночку, он звался монархом и решил от своего имени отправить вселенной вот такое… послание. Кое-кого из людей, помещенных им на борт, ты видел сам, а с одной из них даже гулял здесь и разговаривал.

Шелк согласно кивнул, но вовремя вспомнил о Журавле.

— Да, – подтвердил он вслух, – а зовут ее Мамелхвой.

— Помнишь свой рассказ о Мукор? Доктора монарха покопались в головах людей, помещенных монархом в наш круговорот, точно так же, как хирург Крови – в голове Мукор, но куда более умело, и стерли из памяти пациентов все воспоминания о личной жизни, какие осмелились.

— Действительно, – вспомнил Шелк, – Мамелхва упоминала об операции, которой подверглась перед отправкой в сей круговорот.

— То-то и оно. Одна беда: хирурги обнаружили, что воспоминания пациентов о правителе, его семье и некоторых чиновниках укоренились в памяти чересчур глубоко, а посему уничтожить их целиком не представляется возможным. Дабы замести след, все их семейство решили переименовать. Правитель – тот человек, что звался монархом, – стал Пасом, мегера, на коей он был женат, – Эхидной и так далее и так далее. Семерых рожденных монаршей четою детей мы зовем Сциллой, Мольпой, Тартаром, Иераксом, Фельксиопой, Фэа и Сфингой.

Шелк начертал в темноте символ сложения.

— Монарху хотелось, чтоб его наследником непременно стал сын. Увы, Сцилла, не уступавшая твердостью воли самому монарху, родилась девочкой. Законы природы в их части, касающейся рода людского, гласят, что женщины должны подчиняться мужчинам, однако отец позволил ей основать наш город и немало других. Кроме того, она же основала твой Капитул, пародию на государственную религию родного круговорота. Пойми, к тому времени она едва вышла из детского возраста, а остальные были еще младше.