Новогодняя ночь для ледяного генерала - Кайра Бардо Страница 35

Врач снял очки, протер их краем халата.

— Учитывая обстоятельства, в которых вас нашли, это почти чудо. Обычно после такого переохлаждения люди получают обморожения, воспаление лёгких. А у вас даже насморка нет.

— Мне повезло, — сказал я тихо.

— Ещё как, — врач кивнул, надел очки обратно. — Можете идти. Оформите выписку на ресепшене. И в следующий раз тщательнее выбирайте одежду для выездов на природу, ладно? Берегите себя.

Он начал вставать, собираясь уйти, но я остановил.

— Доктор, — позвал я. — А девушка, которая была со мной. Как она?

Его лицо смягчилось.

— Стабильна. Пришла в себя час назад. Мы капаем ей физраствор, восстанавливаем водный баланс. Через пару дней сможет идти домой, если всё будет хорошо.

Облегчение разлилось тёплой волной в груди.

— Можно её увидеть? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без той отчаянной мольбы, которая кипела внутри.

Врач задумался на секунду, потом кивнул.

— Хорошо. Только не утомляйте её слишком долго, ей нужен покой. — Он встал, вышел в коридор и поманил кого-то рукой.

Появилась медсестра Ирина.

— Проводите его в двадцать третью палату, — попросил врач. — К девушке, которую привезли сегодня утром.

Ирина кивнула, жестом пригласила меня следовать за ней.

Мы шли по длинному коридору, мимо множества одинаковых дверей. Где-то плакал ребёнок, звучали приглушенные голоса, запах лекарств въедался в ноздри.

Наконец она остановилась у одной из дверей, заглянула внутрь.

— Евгения, вы не спите? — спросила медсестра тихо.

Изнутри донесся невнятный ответ.

— Тут парень пришел, который с вами в лесу был. Впустить?

Пауза. Потом слабый голос:

— Да... впустите.

Ирина отступила в сторону, пропуская меня. Я переступил порог и замер.

Женя лежала на больничной кровати, укрытая до подбородка белым одеялом. Лицо бледное, с синеватыми тенями под глазами. Волосы растрепались по подушке тёмным ореолом, вьющиеся пряди спутались. Из руки торчала прозрачная трубка, соединённая с мешком, висевшим на металлической стойке рядом.

Её глаза, огромные и круглые, смотрели на меня с таким изумлением, будто я был призраком, явившимся из её самого безумного сна.

— Это... — она сглотнула, облизала пересохшие, потрескавшиеся губы. — Это правда ты, генерал?

Я шагнул вперед, медленно, словно приближаясь к пугливому оленю. Моё сердце колотилось где-то в горле. Сейчас она скажет что-то, что либо спасёт меня, либо разрушит окончательно.

— Да, Женя. Это я.

Она не отрывала взгляда, изучала моё лицо, пыталась найти знакомые черты под этой новой, почти человеческой оболочкой.

— Как... как такое возможно? — голос дрожал, срывался на шёпот. — Ты был ледяной статуей. Я касалась тебя, ты был холодный и твёрдый, как камень. А теперь... — она запнулась, качнула головой, будто пыталась вытряхнуть из неё наваждение.

Я подошёл еще чуть ближе, остановился у кровати. Сжал кулаки, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Я был готов сражаться с армиями. Но вот так стоять перед ней, беззащитным и не понимающим, примет она меня или нет, это был самый страшный бой в моей жизни.

Мой взгляд упал на трубку в её руке. Прозрачная жидкость медленно капала внутрь, исчезая под белой повязкой в сгибе локтя. Что это? Лекарство? Почему её кровь течёт наружу, соединённая с этим странным мешком?