Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Михеев Страница 39

— Ага. За последнюю неделю узнал больше, чем за все предыдущие годы, – улыбнулся Алекс и повернулся к девушке: – А вообще, Свет, не совсем пойму, что вы у меня-то утешения искать решили? Сколь я могу понять, вам в этом плане как раз друг с другом лучше.

— Это ты прав, – Светлана задумчиво кивнула. – Только мысли все равно лезут. О том, например, что дальше будет.

— А что будет? – не понял Алекс. – Прорвемся в Империю – да и все.

— Для тебя, может, и все. А для нас?

— А что для вас?

— Объясняю для тупых, – снова влез Марек. – У тебя мать – офицер разведки. В Империи офицер – это звучит гордо. Уважаемая профессия. Большое жалованье. Тем более в такой конторе… Будете жить в собственном особняке на берегу океана. А мы кому там нужны?

— Учитывая, что из-за вас каша и заварилась…

— Из-за моей матери, – вмешалась Светлана. – Я там уже не нужна, Марек с родителями – тоже. Их так, за компанию взяли.

— Ну…

— Вот тебе и ну. Леш, пожалуйста, спроси у матери, что с нами будет…

Звучало все это удивительно здраво. И держалась Светлана для той, кто вчера потеряла отца, на удивление спокойно. То ли нервы железные, то ли просто включились какие-то защитные реакции организма. Говорят, есть такие. Пришлось ей пообещать, что при удобном случае обязательно спросит. И честно собирался, да вот случая все никак не подворачивалось. А на третий день полета стало и вовсе не до этого.

Аккурат после обеда забренчал сигнал тревоги. Довольно противно забренчал, как надтреснувшая тарелка в провинциальном оркестре. И мать, только-только настроившаяся подремать в кресле, тут же, как ударом тока подброшенная, склонилась над пультом. С минуту колдовала над ним, потом вдавила кнопку – и по кораблю тягучей волной разнесся вой сирены.

— Ну что, господа-товарищи, – как-то неестественно весело начала она, когда все собрались в кают-компании. – Я вас поздравляю.

— С чем? – хмыкнула Марыся.

— С тем, что хочу сообщить вам пренеприятное известие.

— К нам едет ревизор? – рассмеялся Йозеф. Пан Варшавски успел поверить в то, что основные неприятности позади, и теперь напоминал себя прежнего – мелкого политика, самодовольного в своей местечковой успешности.

— Ну, можно и так сказать. Хотя удивлена вашим знанием имперской классической литературы.

— Как говорил мой сержант в бытность мою новобранцем, язык и литературу вероятного противника надо изучать. Первое, чтобы понять, когда тебе прикажут поднять руки, второе – чтобы понять, когда и что не стоит говорить, дабы после этого не заработать по хребту прикладом.

— У вас был мудрый командир, Йозеф. Но сейчас, увы, прикладом заработать можем мы сами. За нами погоня. А мы не успели разогнаться.

— Да, кстати, я все хотела спросить, почему так долго разгоняемся? – поинтересовалась Лийса. За прошедшие дни она если не оправилась от гибели мужа, то хотя бы немного успокоилась.

— Потому что корабль старый, оборудование тоже. Нам надо уйти довольно далеко от звезды – оборудование для гиперпрыжка здесь крайне чувствительно к ее тяготению. А разгон… В общем, можно и быстрее, но вас хорошо прижмет. Не так сильно, как при старте, но зато на больший срок. Готовы терпеть? Нет? Вот то-то. И разгоняться нам, выходит, еще не меньше суток.

— Догонят?

— Наверняка, девочка, – мать повернулась к Светлане. – Ускорение у них очень приличное.