Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода! - Анастасия Пенкина Страница 41

Бель ахнула и ее лицо озарила такая радость, какой я не видела с тех пор, как мы покинули столицу.

— О боги! — выдохнула она. — Мама, это же шанс!

— Да, — согласилась я, глядя на ее сияющее лицо. И добавила с искренним облегчением: — Хорошо, что ты не продала все свои украшения. Тебе будет в чем пойти. Нужно только подобрать платье…

Она уже не слушала, лихорадочно разглядывая приглашение и что-то бормоча себе под нос о прическах и тканях. А я стояла с этим кремовым конвертом в руках и понимала, что от обычного приема зависит наше положение в городе.

Эйфория длилась ровно до следующего утра. Пока я месила тесто, Бель сидела за кухонным столом, склонившись над листком бумаги с подсчетами. Ее лицо разочарованно вытянулось.

— Мама, — тихо сказала она, отодвигая от себя записи. — Даже если мы возьмем попроще ткань на отделку и найдем самую дешевую швею… Новые платья… слишком дорого для нас. Я посчитала. После оплаты заказа муки и масла… Нам придется выбирать между покупкой мяса для себя и новой парой бальных туфель.

Она произнесла это без истерики, с горькой усталостью, и от этого становилось только больнее. Всего полгода назад вопрос о стоимости платьев даже не возник бы. Сайрус, хоть и ворчал на траты, никогда не позволял нам выглядеть иначе, как безупречно. Я вспомнила, как однажды он заказал для меня платье из самого дорогого салона столицы, расшитое серебряными нитями и жемчугом, просто потому, что «жена Ардена должна затмевать всех». Теперь его бывшая жена и дочь дрожали над каждой монетой, боясь опозориться на приеме в скромном платье.

Я вытерла руки о фартук и подошла к столу.

— Значит, пойдем без новых туфель, — сказала я твердо. — Почистим старые, они еще вполне приличные. И платья… я точно обойдусь без нового, мои наряды здесь никто не видел, для Вольхендема они все новые. Да и главное, что мы идем. А пойдем мы с высоко поднятой головой, даже в самых скромных платьях.

Бель кивнула, сгребла свои расчеты в комок и ушла.

Я осталась одна с гнетущим чувством унижения, которое было куда горше всех предыдущих. Унижения от бедности, которое бьет по самому больному.

Утром, когда я только открыла лавку и выставила свежие круассаны, дверь распахнулась. Я ждала очередного студента, но на пороге стоял Виктор Кроу.

— Леди Арден, — кивнул он, и его взгляд скользнул по полкам. — Не мог пройти мимо, чувствуя этот аромат. Надеюсь, сегодня я желанный гость и меня никто не прогонит метлой?

В уголках его глаз появились веселые морщинки.

К щекам прилил предательский жар, а сердце пропустило удар. Он напоминал мне о моей же несдержанности, но это совсем не злило, наоборот, было смущающе приятно.

— А я думала ректор Академии предпочитает более изысканные блюда, — ответила я стараясь говорить легко и непринужденно, как сам Виктор.

— Уверяю вас, даже у драконов есть свои слабости. И ваша выпечка, похоже, станет одной из них, — произнес он неожиданно серьезно, его взгляд на мгновение задержался на мне. — Два круассана и чашку травяного чая, если можно.

Я кивнула, чувствуя, как под его взглядом по телу разливается странное, давно забытое волнение. Я налила чай, положила выпечку. Наши пальцы ненадолго встретились, когда он брал тарелку, и по спине побежали приятные мурашки. Как же это глупо. Я взрослая женщина, а реагирую на легкое прикосновение, как девица. Но в Викторе была какая-то магнетическая сила, которая заставляла забыть о возрасте и прошлом, как оказалось, неудачном опыте отношений. В его присутствии я чувствовала себя не бывшей женой, которую унизительно прогнали, не пекаршей, а просто… женщиной.