Змееловы из Парансана - Ася Фуллер Страница 41

— Идите отдыхать, лейтенант. – Ким указал на правый дом. – Мы все тут вместе живем – я слева, капитан в центре.

Ким поклонился на прощанье, и вскоре Риви остался во дворе один.

Центральный дом казался безжизненным – Риви тоскливо взглянул на плотно закрытые ставни. Прошел, разгребая снег, к своему, правому, распахнул деревянную дверь. Единственная комната была аскетичной: только постель на полу, масляный чадящий светильник, к которому прилипла мошкара, и ночной горшок в углу.

Риви, не разуваясь, присел на высокий мягкий матрац, пригладил пальцами пряди волос, превратившиеся в ледяные палки. Окна, выходившие во двор, были плотно закрыты. Светильник трясся от завываний ветра, заставляя мошкару бросаться врассыпную.

Вдруг в дверь постучали – три длинных, один короткий. Риви вздрогнул и пошел открывать, хотя было и не заперто. Дверь скрипнула, впуская в комнату ворох снежинок.

— Лейтенант Риви.

На крыльце стояла капитан Фрост – мокрые волосы, выглядывающие из-под капюшона, тревожный взгляд и корзинка, прикрытая белой салфеткой, в красных, замерзших руках.

— Как вы себя чувствуете, лейтенант Риви?

Риви отступил – чтобы зашла и не стояла на холоде, но Фрост не сдвинулась с места.

— Да нормально, – протянул он, чувствуя, как спину снова начинает скручивать и простреливать.

— Поешьте. – Фрост протянула корзину через порог. – Там эта… граппа. Она ведь и правда мне помогла.

Риви приоткрыл салфетку – в корзине пряталась тарелка шэньской лапши и бутылка настоящей южной граппы, заткнутая пробкой.

— Пульская… – протянул Риви и тут же об этом пожалел.

— Из Реджо не было. – Фрост опустила голову.

— В смысле… Из Пульи очень хорошая, – прошептал Риви. – Даже лучше, чем из Реджо.

— Она поможет от вашей раны?

— Ко-конечно.

Риви взял корзину дрожащими руками. Фрост молчала.

— Пока вы мылись, Ким передал мне слова врача, – сказала она, глядя в сторону. – Хорошо, что не по затылку.

— Ну ведь не по затылку.

— Мне жаль. – Голос Фрост стал тише. – Нужно было дать инструкции на случай появления змей. Мы же просто полезли. Простите.

— И мне жаль, – поспешно сказал Риви. – Мы бы не пережили ночь в лесу. Вы были правы, капитан Фрост.

Фрост коротко кивнула.

— Приятного аппетита, лейтенант Риви.

Она повернулась и пошла сквозь метель. Риви стоял на пороге, пока дверь ее дома не закрылась. Потом присел на постель и обхватил обеими руками горячую тарелку лапши. Взял лежащие в корзине деревянные палочки, тут же их уронил. Взял снова, попробовал зажать между пальцами – не вышло. Чертыхнувшись, сунул лапшу в рот рукой.

Неострая. Шэньская лапша острая настолько, что может сжечь желудок, рассказывали заключенные. Но если попросить – поругаются, однако сделают без специй. Значит, капитан, зная, что южане не едят острое, попросила.

Риви хватанул граппы из горла. Потом еще и еще, пока перекрытия на потолке не превратились в единое бесцветное полотно.

Боль не утихала.

Реджо, конец ноября.

Около трех месяцев назад

Сырость и грязь, грязь и сырость. Если три часа – столько времени Риви проводил с преступником – сидеть на грязной циновке на полу, штаны воняли крысами. Если на корточках – затекали ноги. Поэтому Риви ходил туда-сюда, от скуки бросая в стену недозревший апельсин. Четыре шага направо, четыре шага налево. Апельсин бился о стену не отскакивая, приходилось все время его поднимать.