Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер Страница 42

— Это ошибка, Арден, — сказала она тихо.

— Возможно.

— Ты пожалеешь.

Он не отвел взгляда.

— Уходи.

И она ушла.

В коридоре стало очень тихо.

Настолько, что я слышала, как где-то далеко еще играет музыка из зала.

Арден повернулся ко мне.

Я скрестила руки на груди.

— Не надо начинать с «я же говорил».

— Не буду.

— Поразительно.

— Но ты должна была уйти сразу.

— А она не должна была пытаться меня ударить.

— Я разберусь с ней.

— Как удобно. Снова все решить самому.

Он подошел ближе.

На мне все еще было темно-синее платье.

На нем — вечерний темный камзол.

И почему-то именно сейчас я слишком остро почувствовала разницу между нами: не по власти, не по положению, а по тому, как опасно легко нас столкнули в один кадр.

Мне это не нравилось.

Совсем.

— Почему мне нельзя было войти в большой зал? — спросила я.

Он сразу понял, что я спрашиваю не из любопытства.

— Потому что тебя бы увидели.

— А сейчас, выходит, не видят?

— Сейчас видят меньше.

— Гениально.

— Не язви.

— А если я хочу?

— Тогда хотя бы не сейчас.

— Почему?

Он несколько секунд молчал.

Потом произнес:

— Потому что я не хочу, чтобы на тебя смотрели.

Я уставилась на него.

Вот так.

Прямо.

Снова.

Без украшений.

И это было хуже любого комплимента.

Потому что прозвучало не красиво.

Собственнически.

Почти жестко.

И от этого у меня внутри все одновременно вспыхнуло и сжалось.

— Это не звучит нормально, — сказала я тихо.

— Знаю.

— И вас это не останавливает.

— Нет.

— Плохо.

— Да.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Музыка за стеной лилась тихо, почти печально.

Где-то смеялись гости.

А здесь, в коридоре, стояли мы — женщина в платье, которое ей не полагалось, и мужчина, который уже слишком многое позволял себе вслух.

— Я хотела бы хотя бы раз сама решить, куда мне можно входить, — сказала я.

Он опустил взгляд на мое лицо.

Потом ниже. На шею. На плечи.

И быстро вернулся к глазам.

— Не сегодня.

— Потому что вы так сказали?

— Потому что сегодня ты в этом платье.

Я усмехнулась.

Нервно.

— Знаете, это почти оскорбительно.

— Это честно.

— Ненавижу вашу честность.

— Лживая версия меня тебе понравилась бы меньше.

— Не уверена.

Он вдруг поднял руку.

Медленно.

И коснулся пальцами пряди у моего виска, выбившейся из прически.

Всего на миг.

Но у меня сразу сбилось дыхание.

— Арден…

— Не надо, — сказал он тихо.

— Чего?

— Смотреть на меня так, будто сама не понимаешь, что сейчас происходит.

Я отступила на шаг.

— Вот именно поэтому мне и нельзя оставаться с вами в коридорах одной.

На этот раз он чуть усмехнулся.

Мрачно. Почти устало.

— Поздно.

— Опять это слово.

— Оно между нами слишком часто.

— Меня это не радует.

— Меня тоже.

Из зала донеслись новые звуки — музыка сменилась. Более медленная. Танцевальная.

Я повернула голову в сторону большого зала.

Совсем чуть-чуть.

Но он заметил.

— Даже не думай, — сказал Арден.

Я посмотрела на него.

— А если хочу?

— Нет.

— Вы невозможны.

— Знаю.

Я вздохнула.

— Тогда хотя бы скажите честно: вы не пускаете меня туда из-за безопасности или потому, что не выдержите, если кто-то пригласит меня танцевать?

Он замер.

Ровно на секунду.

Но этого мне хватило.

И по тому, как потемнели его глаза, я поняла: попала.

Точно.

Больно.

И, кажется, правдивее, чем он хотел бы.

— Идите к гостям, милорд, — сказала я тихо. — А то ваш первый бал со мной без права на танец уже выглядит подозрительно.