Я – истинная проблема дракона - Александра Черчень Страница 43

Наступила пауза. Он смотрел на меня, а я видела, как в глубине его ледяных глаз что-то боролось, кипело и понемногу стихало, сменяясь сначала облегчением, а потом – усталой усмешкой, тронувшей уголок рта.

— И действительно, что же я подумал? – с явной иронией отозвался дракон. – Я смотрю, ты любишьтебе дразнить оппонента.

— Могу я ответить, что вам кажется?

— Можешь, – щедро разрешили мне. – Но я не поверю.

Мы снова двинулись к дому, теперь уже не торопясь. Снег скрипел под сапогами, над нами простиралось бледное зимнее небо. Внутри меня все еще бушевала буря от его прикосновения, от его реакции. Чтобы разрядить тишину, я спросила первое, что пришло в голову::

— Таэрис, а как вы вообще поняли, что бриды и единороги могут скрещиваться между собой? Они же, насколько я знаю, не просто разные породы. Они – разные виды.

Он на секунду задумался, и его лицо вновь преобразилось – появилась та самая увлеченность ученого, которую я уже мельком ловила ранее.

— Виды? – переспросил он задумчиво. – Верно, но родственные. Оба – магические существа, оба травоядные копытные, хоть и с разной… эстетикой и темпераментом. Первую идею подал именно Эльдар лет десять назад, изучая кости древнего парнокопытного предка в пещерах Вечного Леса. Оказалось, у того был небольшой роговой нарост на лбу. А дальше – логика, эксперименты, отбор. Все как в любой селекции. Просто масштаб… и риски иные.

— Вы с ним давно знакомы?

— Лет пятнадцать, наверное. С тех пор как я унаследовал эту землю и начал всерьез заниматься разведением. Он тогда только начинал свои изыскания по магической фауне и искал «испытуемых» среди неэльфийских пород. Мы сошлись именно на интересе к селекционированию, тем более что у эльфов уже века остро стоит этот вопрос.

— У них что, обычных лошадей нет? – озадаченно нахмурилась я.

Ну действительно, зачем изобретать велосипед с гибридами и пытаться поставить под седло своевольных единорогов, если можно просто красиво кататься на белоснежных скакунах?

— Ну, во-первых, драконьи бриды лучше и выносливей любой обычной лошади. А во-вторых, речь идет не просто о кавалерии, а, например, о королевской гвардии. Новому эльфийскому владыке очень уж ее хотелось. Потому он рассмотрел наше с Эльдаром предложение о сотрудничестве. Должны получиться замечательные животные: чешуя брида дает защиту, магия единорога – скорость, изящество и ту самую связь с потоками сил, что делает их такими невыносимыми. Мы хотим получить идеальную кавалерийскую лошадь: неутомимую, крепкую, быструю и… послушную. Что с единорогами, как вы уже заметили, большая проблема.

Он говорил с такой страстью, с таким огнем в обычно холодных глазах, что я не могла отвести взгляд. Это был другой Таэрис. Не аристократ, не ледяной дракон, борющийся со своей судьбой, а творец, созидатель.

К счастью, мы уже подходили к дому и уже там разошлись в разные стороны. Я отправилась в свою комнату, а дракон в кабинет.

Ну а через пару часов состоялся первый совместный ужин, на котором присутствовал и Эльдар с Хрипой.

Прошел он достаточно мирно и даже благополучно. Оба мужчины вели себя просто образцово, да еще и развлекали историями из совместного прошлого.

Эльдар с улыбкой выспрашивал у Таэриса подробности армейской жизни, явно наслаждаясь тем, как тот, морщась, вспоминал бытовые неудобства. Дракон отшучивался сухо, но без злобы, а в ответ задавал каверзные вопросы о «ленивых эльфийских стражах, что могут просмотреть нарушителя, залюбовавшись цветочком». Эльдар смеялся, что это было всего лишь один раз, когда расцветала рассветная орхидея. Она цветет лишь раз в десять лет, и он был не вправе пропустить такое чудо! А нарушителя потом догнал!