Я – истинная проблема дракона - Александра Черчень Страница 44

А вообще у них с Таэрисом было больше общего, чем казалось на первый взгляд, потому что изначально Эльдар тоже служил в лесной страже. Но жизнь эльфа длинная, говорил он, и если в тебе есть хоть капелька любознательности, то за этот срок хочется хотя бы иногда менять профессию.

И еще… я то и дело ловила на себе их взгляды – любопытный, изучающий у Эльдара и тяжелый, оценивающий у Таэриса. Но, не зная, как относиться к этому наблюдению, решила не заморачиваться на таком.

В итоге мы довольно мило попрощались, и я поднялась в свою комнату. В коридорах царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в каминах. Войдя, я сбросила туфли, вздохнула с облегчением и потянулась, чтобы увеличить яркость настольной лампы.

И замерла.

На резной спинке моего кресла у окна, неестественно четко вырисовываясь на фоне темного стекла, сидела Хрипа.

— Что ты тут делаешь? – изумленно глядя на сову, проговорила я.

— Нахожусь, – хмуро буркнула она, не меняя позы.

— Чудно. А зачем ты тут находишься?

— Чтобы искупаться. – Рыжее крыло махнуло в сторону приоткрытой двери ванной. – Это, надеюсь, очевидно.

— Но вроде как господин Ваэлин обещал позаботиться об этом, – осторожно напомнила я, делая шаг вперед.

— Он и позаботился! – прошипела Хрипа, и ее перья на голове поднялись в гневном хохолке. – Он послал нам корыто, представляешь?! Пусть и серебряное, но корыто!

И вот не то чтобы я была совсем уж с ним не согласна, кстати. Я вообще не слышала, чтобы птицы особо купались, а уж если это и делали, то плавать кролем в больших пространствах явно не планировали. Напротив, им нужна была небольшая емкость, чтобы поплескаться. Серебряное корыто, кстати, было бы отличным вариантом для капризной совы. Где-то в идеальном мире с идеальной совой. Но не тут.

— И ты пошла искать ванную?

— Ну да, – подтвердила она, как будто это было самым естественным действием в мире. – Раз уж хозяин не понимает нужд гостьи, гостья сама о себе позаботится.

— В мою комнату? – уточнила я.

— Я попыталась просто залететь в гостевую ванную и позвать горничную, но эта дурочка заорала и убежала, – сухо констатировала Хрипа, почесав клювом цепкий коготь.

— Ага… и потому ты тут?

— Потому что ты тут, – именно эта фраза, произнесенная с ледяной, совиной логикой, венчала наш несколько абсурдный диалог. – Мне нужны руки!

— Крыльями плохо отвинчивается водопроводный вентиль? – не удержалась я от сарказма.

— Да, и спина ими тоже плохо чешется! И шампунь не выдавить, и спину как следует потереть… В общем – пойдем купаться! – Она расправила крылья для выразительности, задев абажур лампы. – Тебе же не жалко потереть спинку бедной, отвергнутой птичке?

В ее огромных желтых глазах не было и тени «бедности и несчастности». Скорее был расчетливый, наглый вызов. Но это почему-то вполне успешно сработало! Последние остатки усталости куда-то испарились, уступив место странному, почти детскому азарту.

— Ладно, – сдалась я, пожимая плечами.

* * *

Через пятнадцать минут ванная комната напоминала поле небольшого, но ожесточенного сражения. На полу лежали разбросанные полотенца, с полочек были сметены флаконы (к счастью, пустые), а в самой ванне, наполненной теплой, ароматной пеной, восседала Хрипа. Она блаженно прикрыла глаза, а ее рыжие перья, намокнув, приобрели цвет тлеющей меди.