Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 43

— Это офицер Хэдли. Он будет одним из ваших инструкторов.

Хэдли приветственно кивает.

«Офицер!» – думаю я, глотая отвращение. Быстро же он делает карьеру! Как видно, Генерал Редден щедро вознаграждает за предательство.

— Чтобы активировать мини-комм, прижмите большой палец к сканеру, – резким, лающим голосом приказывает Хэдли.

Все подчиняются команде, за ними неохотно следую и я. Прижимаю палец к сканеру рядом с клавиатурой, и устройство включается.

На экране появляется мое имя:

РЕН ДАРЛИНГТОН, КУРСАНТ 56

К большому моему неудовольствию, оказывается, что в это миниатюрное устройство уже загружена вся моя жизнь. Биометрические данные. Медицинские карты. Школьные табели и результаты контрольных – и успешные, и не очень.

Это еще хуже, чем оказаться в гнезде гадюк – понимать, что никуда от них не денешься. Ты постоянно на виду. Им известна вся твоя подноготная.

Может, Верующие правы, когда говорят, что в Старой Эре жилось лучше? По крайней мере, там у людей была какая-то свобода, частная жизнь. Хочешь уйти от цивилизации и жить в лесу – пожалуйста. Конечно, там сложнее, чем в городе, но это ведь и называется свободой. Выбираешь то, что хочешь, и платишь за это. А теперь Верующие выбирают свободу… и платят за это жизнью в бегах. В любой момент готовы свернуть лагерь и перебраться в другое место. Им постоянно грозит голод, Структура охотится на них, словно на диких зверей.

Не уверена, что снова это выдержу. Я ведь уже пряталась от мира в Черном Лесу. Не хочу возвращаться к такой жизни.

— Программа обучения разделена на восемь секций, – говорит Хэдли. – Занятия в классах чередуются с тренировками и практическими заданиями.

Дальше он начинает превозносить достоинства Серебряного Блока. Наши солдаты – самые мощные, быстрые, сообразительные… Он ораторствует, а меня охватывает невыносимое чувство беспомощности. Горло сжимается, и, хоть и страшно обращаться к телепатии посреди толпы незнакомцев, тугой ком отчаяния в глотке заставляет прибегнуть к отчаянным мерам.

— Тана! – мысленно кричу я своей лучшей подруге. – Пожалуйста, разыщи в подполье кого-нибудь, кто сможет мне помочь! Кого угодно! Мое ранчо отдали другим хозяевам, а меня запихнули в учебную программу Структуры. Мне нужно отсюда выбраться!

— Я пытаюсь, Рен! Честное слово, пытаюсь! Но ничего не выходит. Им… – И она умолкает.

Им плевать.

Вот что она не хочет договаривать. Им на меня плевать.

— Попробуй еще! – говорю я.

Хотя и так все ясно: мне никто не поможет. И от этого почти невозможно дышать.

Глубоко вдыхаю через нос и снова пробую заглянуть в голову к Ксавье Форду. Но у него, как и у Хэдли, сознание заперто на семь замков. Остается попытать счастья с другими курсантами.

Чувствую укол совести, но успокаиваю себя тем, что ничего дурного не делаю. Чем больше знаешь, тем лучше вооружен. В конце концов, что толку в моих силах, если ими не пользоваться?

Как и следовало ожидать, курсанты тоже прикрыты щитами. Один из первых законов Генерала Реддена, изданных после Переворота, гласил, что все дети-примы на Континенте с первых же дней в начальной школе должны учиться защищать свое сознание от непрошеных гостей. К несчастью для них – и к счастью для нас, – создание хорошего, прочного щита требует куда более серьезной тренировки, чем час или два визуализации в неделю.