Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 43

— Но ты обязана, – прорычал я на языке, которому меня научили волки.

Зубы закололо – клыки вытянулись и стали походить на те, что украшали пасть Салака.

— Я не уйду без тебя!

— Что ж, тогда у нас с тобой есть проблема. Потому что я не пойду с тобой!

— Но… – сглотнул я, не в силах понять. – Мы были одиноки. А потом нашли друг друга. Почему же теперь, когда мы вместе, ты не хочешь со мной пойти?

Она прищурилась.

— Но я больше не одинока! Меня нашли другие… я ведь тебе уже все сказала. Я не могу просто бросить их.

Я замер. Темные мысли посетили меня.

— Там есть другие мужчины?

— Что?

Я притянул девушку поближе и поймал ее взгляд.

— Потому ты не хочешь пойти со мной? Потому что ты уже принадлежишь кому-то другому?

Мне стало так плохо.

Салак никогда бы не позволил другим волкам подходить к своим партнершам. Он защищал их, спал с ними и охранял их щенков.

— Нет, я никому не принадлежу, – зашипела девушка. – Но это неважно!

Она начала царапать мои пальцы.

— Отпусти меня или возвращайся вместе со мной. Они будут тебе рады. Они приняли меня, несмотря на то что я ничего не помнила, совсем как ты. Они дадут тебе кров над головой, пока ты будешь вспоминать…

— Я помню тебя. Этого мне хватит.

— Но ты сказал, что не узнаешь меня! – повторила она и покраснела.

— Твое лицо – да, но я узнал твое сердце! – я прижал свободную руку к ее груди, жаждая почувствовать ритм ее духа. – Я узнаю вот это! В этом я уверен. Биение твоего сердца зовет меня. Скажи, что не чувствуешь этого! Скажи, что не страдаешь от той же боли, что и я.

Девушка тут же – очень резко – замерла. И я тоже.

Там, под мехом, пальцы мои нащупали грохочущий ритм ее сердца. И нас накрыло, словно плотным одеялом, осознанием.

Она сделала небольшой вдох, и я почувствовал рукой еще больше ее плоти.

— Кто бы ты ни был… прошу… отпусти меня.

Кто бы я ни был?

Она не смогла бы нанести мне больший удар, даже если бы хотела.

Она смотрела на меня так, словно я набросился на нее силой. Словно я нарушил все защитные инстинкты, пошел против чести, против своего пред ней поклонения и причинил ей боль.

— Прости, – вытолкнул я из-за сжатых зубов и опустил руку.

— За то, что прикоснулся ко мне?

Девушка дрожала, готовая ринуться прочь.

— Нет, – я посмотрел на наши сцепленные руки, зная, что должен сделать.

— За что же тогда?

— За это.

Не предупреждая, я потянул ее вперед и поймал, когда она споткнулась и оказалась прямо в моих руках.

Девушка удивленно охнула, а я пригнулся, с легкостью поднял ее с земли и бесцеремонно перекинул через плечо.

Из ее рта вырвался глубинный вдох – из легких выбило воздух.

Я не дал ей времени ни для сражения, ни для того, чтобы устроиться поудобнее, – сжал руки за ее бедрами и побежал.

— Стой! – она заколотила по низу моей спины. – Опусти меня!

Я не ответил ей. Я решил, что слова мне не нравятся. Они слишком хрупкие, слишком бесполезные. Язык волков куда более понятен и тверд. Она была моей. Я выбрал ее. И только это ей и нужно было понять.

Я зарычал и побежал быстрее, несясь над травой. Девушка закричала.

Ее крик разнесся над долиной, но мне было все равно.

Со мной, Салаком и остальными волками она будет в безопасности. Волки хранили ее и тогда, в темноте.

— Стой! Мне нужно вернуться. Ты не можешь этого сделать! – она застучала по моей спине кулаками.