Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов Страница 45

— Благодарю, — я коротко склонил голову. — Мир вашему дому.

— И тебе удачной дороги, — ответил старик, погружаясь обратно в созерцание своего отвара.

Выпрямившись, я вернулся к перехану и легко вскочил в седло. Меоли смотрела на меня с тихим любопытством, но молчала.

Мы поехали дальше, к воде, за которой пришли, оставив старейшину наедине с его размышлениями и горьким отваром.

У озерца, в тени чахлых деревьев, кипела неспешная и выверенная жизнь. Вся она вращалась вокруг воды — этой драгоценной, но зыбкой сердцевины местного бытия. Двое симпатичных девушек стирали одежду, склонившись над большим глиняным тазом. Их движения были ритмичными, а тихая перебранка о чём-то казалась частью этого древнего ритуала.

У самой стены, отделявшей озеро от полей, работали двое мужчин. Один, стоя по колено в прохладной воде, наполнял большой глиняный кувшин и передавал его односельчанину, ждавшему на берегу.

Тот принимал ценную ношу, а затем ставил её на конструкцию, похожую на огромные деревянные весы или колодезный журавль. Два длинных бруса-стрелы, сбалансированных на высокой опоре. Одна стрела, с привязанным кувшином, свешивалась над озером. А другая, с таким же, но пустым кувшином на конце, уходила за стену, в сторону полей.

Работа шла слаженно, без лишних слов. Мужчина на берегу ловил какой-то невидимый нам сигнал. Возможно, махание рук с полей или движение верёвки. Тогда он тянул за канат, выравнивая стрелы, и поворачивал всю конструкцию на центральной опоре. В итоге, полный кувшин, медленно покачиваясь, перемещался за стену, а пустой — возвращался обратно к нему.

Затем он плавно опускал тяжёлую ношу вниз, за ограду. И дожидался, когда её там заберут, а взамен поставят пустую. И так, раз за разом, весь процесс повторялся. Снова и снова, будто биение сердца этого крошечного мирка.

Спешившись, я снял с седла фляги и пустые бурдюки.

— Дай свои, — кивнул, глядя на Меоли.

Она молча протянула мне пару походных фляг. С этим скромным богатством я подошёл к краю воды, в сторонке от работающих мужчин. Они проводили меня короткими, оценивающими взглядами, но и слова не сказали.

Наклонившись к озерцу, я стал одну за другой наполнять ёмкости. Вода была прохладной и мутноватой, но в песках и такая сходит за нектар. Спиной я чувствовал на себе взгляды девушек-прачек и мужчин у «журавля». Не враждебные, но внимательные. Каждый здесь знал цену источнику воды, и мои действия были под пристальным контролем.

Переханы тоже добрались до озерца, встав у самого берега. На месте их водопоя начало расползаться, постепенно расширяясь, мутное пятно ила.

Наполнив всё, что нужно, я подошёл к переханам, которые продолжали пить. Часть фляг отдал Меоли, а остальные убрал в поклажу, старательно закрепив, чтобы не болтались. А затем отвёл животных от воды, чтобы и дальше не разводили муть. Сколько успели попить — столько успели, молодцы. До Илоса им нормально хватит.

Когда мы подъезжали к выезду из посёлка, Меоли, поравнявшись со мной, тихо спросила:

— Может, останемся здесь на ночь? Стены… Хоть какие-то. И люди тут, кажется, неплохие.

— Нет, — ответил я односложно, не глядя на неё.

Она надулась, и краем глаза я заметил, как её плечи напряглись. Вздохнув, я понизил голос почти до шёпота, чтобы не слышали местные: