Рассвет Элларии - Джулия Фокс Страница 48

Он горько усмехнулся.

— Потому что за всё нужно платить. Ничто не берётся из ниоткуда.

Он снова повернулся к стеклу, и его голос опустился до едва слышного шёпота.

— Да и... обычные Жнецы стареют. Но Каин... Знаешь, почему с ним всё иначе?

Я покачала головой, чувствуя, как по спине пополз ледяной туман предчувствия. Моё ведьмовское восприятие уловило, как от папы внезапно повеяло холодком.

— Те нити, которые связывают его с Эвелин, — отец глухо ударил ладонью по подоконнику. — Каин в буквальном смысле «пьёт» её жизненную силу через эти Узы. Они позволяют ему восполнять потери так же, как мои демоны черпают силы во мне. Она — его вечный донор. А сама Эвелин подпитывается извне.

Я поджала губы. Тётя на скамье в этот момент слегка вздрогнула и плотнее закуталась в плащ, словно её прошиб внезапный озноб. Каин на секунду замер, прервав мерный скрежет, и повернул к ней голову. Они явно общались, но без единого слова.

— Но самое страшное не это, — отец подошёл ко мне вплотную и сжал мои плечи. Его зрачки лихорадочно расширились, выдавая пугающее, безумное напряжение, от которого мне захотелось отпрянуть. — С Лео со временем произойдёт то же самое.

— С Лео? — дыхание перехватило. Отчего мне вдруг начали открывать такие тайны? Впрочем, то, что он другой, я знала и без отцовских лекций.

— Лео и Эвелин иные, — отрезал отец, усиливая хватку. — Их создал Бог Смерти. Это Он их кормит.

— Но откуда Бог Смерти черпает энергию?

— Источников много. Природа, поглощение душ, что угодно... Я не знаю.

Папа заглянул мне в самые зрачки, и от его шёпота у меня подкосились колени.

— Мы все тут не просто так. И я пытаюсь разобраться в этом. Ты достаточно взрослая, чтобы знать. Время, к сожалению, играет против меня.

Его слова камнями ложились на душу. Он говорил с абсолютной уверенностью, но внутри меня рождалось глухое сомнение.

Из этого оцепенения меня вырвал резкий импульс. Там, внизу, во дворике, Эвелин вскинула голову — словно её обострившийся дар уловил наше присутствие сквозь толщу двойных стёкол. Она посмотрела прямо на галерею и слабо, но требовательно махнула рукой, призывая спуститься. Её спутник даже не обернулся, продолжая скрежетать точилом по лезвию, но его широкие плечи заметно напряглись.

— Пойдём, — тихо сказал отец. — Раз уж нас заметили, скрываться глупо.

Когда мы спустились и вышли на прохладные плиты дворика, Каин отложил точильный камень, поднялся во весь свой огромный рост и опёрся на древко топора. Его тёмные глаза сканировали нас с явным раздражением.

— Какими судьбами, Безумный Король? — в его голосе сквозила привычная, опасная ирония. — Решил подышать свежим воздухом или твои архивные крысы наконец-то разбежались?

— Провожу дочери очередной урок, — спокойно, но с явным превосходством ответил Киллиан, останавливаясь возле скамьи.

Наставница выглядела совсем бледной, её пальцы, сжимающие полы плаща, слегка подрагивали. Киллиан, заметив это, нахмурился, и его тон стал жёстче:

— Ты в порядке, Эвелин?

— Да, просто мы в очередной раз повздорили, — выдохнула она.

— Совсем ты не бережёшь возлюбленную, Жнец, — отец повернулся к Каину.

Тот хищно ухмыльнулся, сделав медленный шаг в нашу сторону.

— Всему виной твои «исследования». Ты копаешься в её душе каждые три дня.