Не женщина - загадка! - Яна Ясная,Светлана Нарватова Страница 49

— О, а как вы это сделали, мистер?!

Они все — все! — стояли с открытыми ртами и горящими глазами. Ну, конечно! Разве можно можно сравнить лекцию о каком-то там Древнем Египте, который непонятно когда был и был ли вообще, и настоящее цирковое представление!

Впервые на арене — Зак Морелли, коп и клоун!

— Да оно как-то само, — пожал он плечами и вновь потянулся к стене, на которой синим мелком была нарисована длинноклювая птичка на жердочке — почти точная копия символа с браслета.

Между пальцем и стеной пробила молния, и я физически ощутила, как парни вздрогнули. Да я и сама, чего себе-то врать.

Ну каков талант-то пропадает!

Если выпрут из полиции, устроится факиром в цирк!

— А можно я? — поднял руку, как в школе, пухлый умник, поправляя очки.

Зак развел руками, дескать, пожалуйста! Но в стороны развел, подальше от стены. Видимо, запасы фокусов подошли к концу.

Пацан подошел и ткнул в птичку рукой — ожидаемо без последствий.

— О, тут ещё таракан! — вдруг наклонился он.

Этот таракан определенно не в себе! При такой температуре, в пустующем строении, где и еды-то нет уже сколько лет…

Впрочем, если вдуматься, все мы в этом доме немного не в себе.

Каждый по-своему.

— Марша, там этот… — Морелли заинтересованно разглядывал что-то раядом с присевшим на корточки мальчишкой, — …жук-навозник. Египетский.

— Скарабей?! — Я подорвалась с места.

Действительно, почти у самого пола тем же синим мелком был начертан вполне узнаваемый Хепер — символ скарабея.

— Фу… — Пацан в очках отдернул руку от находки. — Он в говне, что ли живет?

— Не живет, а растит детишек, — особым тоном для страшилок поправила его я. — И он вовсе не “фу”, а символ богатства и благополучия в Древнем Египте!

— А ещё говорят, что деньги не пахнут! — блеснул эрудицией притихший было шут-прихлебала, переглядываясь с приятелями.

— Для жителей Древнего Египта было совершенным чудом, что жуки не просто скатывали из навоза идеальный шарик, но и тащили его, будто солнце, строго с востока на запад.

— А теперь? — ухмыльнулся, показывая щербину между зубами, вожак.

— И теперь тащат, куда они денутся. И тоже толком никто не может объяснить, как это у них получается. Они же тупые насекомые!

Шпана с важным видом закивала. Да, насекомые точно тупые!

— Так, всё, ищем, ищем! — простимулировала я. — Кто найдет другие знаки, тому дам пять…

— Мистер! — прервал меня вожак, обращаясь к Заку. — А вы можете его докоснуться? Таракана, в смысле.

Морелли пожал плечами и наклонился, чтобы дотронуться до символа.

Ничего не произошло.

Зрители были разочарованы.

— Это же говновоз, Боб! — неожиданно встал (не поднимаясь с корточек) на защиту Зака очкарик. — А там Феникс. Феникс, он сгорает, поэтому у мистера огонь горит.

— А от говновоза его бомбит? — проявил чудеса юмора шут, за что огреб от меня воспитательную затрещину. — Чё вы деретесь, логично же! — Продолжил он паясничать, прикрыв голову руками.

— Больше деньги никому не нужны? — Я достала кошелек из поясной сумки, отдала пять баксов умнику и потрепала его по жестким кудряшкам. — Или у остальных зрение плохое, а очки они, как нежные фиалки, носить стесняются?

Пацанва, обмениваясь впечатлениями, расползлась по комнате.

Пока я фотографировала найденные в простенке рисунки (с ориентацией по сторонам света по компасу), щербатый вожак банды по имени Боб подтвердил свой статус: