Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона - Вивьен Ламур Страница 50

И сны. Каждую ночь мне снится один и тот же сон: высокий огненный силуэт стоит вдалеке, не приближаясь и не отступая. В нем нет угрозы, лишь безмолвное, изучающее наблюдение. Я просыпаюсь с учащенным сердцебиением и странным чувством, будто за мной пристально следят. И не только во сне.

Наяву замок будто начал мне помогать. Тяжелая дверь в библиотеку теперь поддается моей руке легче. Скрипучая ступенька на лестнице в мои покои замирает, едва я наступаю на нее. Я списываю это на стресс и обостренное восприятие, но ощущение не покидает: каменные стены Цитадели живые, и они… присматривают за мной.

Эти мысли прерывает знакомое, властное присутствие за дверью, ощутимое даже сквозь дубовую толщу. Короткий, отрывистый стук: не просьба, а формальность. Едва звук затихает, дверь распахивается, впуская Его.

Кассиан. Его взгляд, скользнув по разложенным на столе планам, тут же находит меня. В его янтарных глазах все та же знакомая суровость, но теперь с примесью чего-то нового. Гиперопеки. И, возможно, тени того самого уважения, которое он теперь вынужден оказывать.

— Валерьян, — кивает он советнику, не удостаивая его взглядом. Его внимание приковано ко мне. — Бриана. Ты должна отдохнуть. Ты выглядишь бледной. Не от того ли, что пялилась в эти карты до изнеможения?

Я чувствую, как по спине пробегают мурашки раздражения. Он говорит со мной как с капризным ребенком.

— Я не «пялилась в карты», — парирую я, намеренно сохраняя ледяной тон. — Я изучаю поле будущей операции. И мой вид – следствие работы, а не безделья.

Он делает шаг ближе, и воздух сгущается, наполняясь исходящим от него жаром.

— Операция не удастся, если ее ключевой участник упадет в обморок от усталости до ее начала, — его голос низок и не терпит возражений. — Ты провела за этим столом три часа, после чего еще полдня простояла на ногах, отдаваясь на растерзание портнихам. Достаточно.

— Решать это мне, — встаю я, чтобы быть с ним на более равных позициях, но все равно приходится задирать голову. — Я знаю пределы своих сил. Или вы теперь и за мое дыхание готовы отвечать, лорд Кассиан?

В его глазах вспыхивает знакомая искра. Не ярости. Скорее, досадливого раздражения, смешанного с чем-то, что я не могу определить.

— Если это потребуется для твоей же безопасности – да, — он отрезает. — Ты забываешь, с кем имеешь дело. И каковы ставки.

— Я ничего не забываю! — голос мой срывается, выдавая накопленное раздражение. — Именно поэтому я здесь! Вы хотели использовать мой дар? Вот он, в действии. А он требует концентрации, а не принудительного отдыха по расписанию!

Мы стоим друг напротив друга, словно два дуэлянта. Валерьян бесшумно отступает в тень, давая нам пространство для этого ритуала препирательства.

— Концентрация не должна доводить до изнеможения, — Кассиан не отступает. Его взгляд скользит по моим глазам, ища признаки усталости. — Я видел, что происходит, когда ты перегружаешь себя. Я не хочу видеть это снова.

В его последних словах проскальзывает нечто, отличное от приказа. Почти… забота. Но звучит это так, будто он вынужден признать досадный факт: его инструмент требует бережного обращения.

— Тогда не смотрите, — огрызаюсь я, отворачиваясь к столу и делая вид, что снова изучаю карту. — Или, может, выпишите мне предписание: «Не более двух карт в день, по рецепту лекаря».