Луч - Даниил Туровский Страница 50

— И ты же из Москвы?

— Конечно. Вы знаете.

— И родители погибли?

Алёша кивнул.

— Точно. И вы с братом росли у бабушки. Прости. Так. А укрытие? Ты сказал, что очень хотел добраться до укрытия. Что за укрытие в лесу?

— Я не знаю.

— А как называется лес у вашего дома? Или это парк?

— Я не знаю, не помню. Может, Миша помнит?

— Конечно. Я спрошу. Алёша, считай, что ты столкнулся с уроками уже следующего года обучения, так что не переживай сильно. Неудивительно, что ты потерялся.

Настя вгляделась в него. Мальчик выглядел измотанным и напуганным.

— Иди на ужин скорее. Думаю, еще осталось что-то и для тебя. Правда. Всё нормально. Да?

Вернувшись с ужина (четверка на нем не поднимала тему, зачем Настя оставила Алёшу на разговор и что вообще произошло в эмуляторе), он спросил Мишу, помнит ли он их детские походы в лес и укрытие там. Миша удивился и сказал, что ничего такого не видел, может, это ему приснилось или он видел в каком-то фильме? Или родители выдумали это во время их совместных прогулок? Названия леса он тоже не помнил, кому это вообще надо знать?

— А кто у тебя был? – спросил Алёша.

— В эмуляторе? Русалка. – Миша расхохотался. – Пыталась меня соблазнить и утащить в воду, но я-то знаю, как с девчонками говорить. Да и Камилла. Но! Но! Получается, там бассейн где-то есть? Куда она хотела меня утащить? Или пруд прямо в здании? В следующий раз по жаре круто было бы сходить поплавать.

— У меня воды там не было.

— А у тебя-то кто был? И куда ты пропал? И что сказала Настя?

— Колобок был, – сказал Алёша. – Но, Миш, я все провалил. Он меня запутал, я поддался, побежал. Единственный из всех, кто не справился.

— Ты чего, – Миша обнял брата. – Это ж учеба, лучше меня знаешь. Всё нормально.

— Все справились, кроме меня.

— Да не повезло и всё. Чего ты? Ты вообще прочитал книжек и учебников больше всех в группе.

— Прочитал, да. И смысл? Если я проваливаю первую настоящую проверку.

— Да просто не повезло.

— Угу.

— Переживешь?

— Наверное.

— Прекращай! А что Настя хотела?

Алёша коротко пересказал их разговор. В комнату зашел Марат.

— О, Алёш, ты как? Представляешь, у меня был шурале! С такими вот ручищами! Прикинь, заставлял меня самого себя щекотать и представлять, что я лежу связанный, а меня щекочут со всех сторон человек десять. Это было невыносимо. И одновременно так абсурдно, что я легко развалил галлюцинацию, просто думал, что не может быть такое правдой. И шурале тут же засосало обратно в капсулу.

— Здорово. – сказал Алёша. – Я прилягу почитать, наверное.

— Я к Камилле тогда пока схожу. – сказал Миша.

— Можно с тобой? – спросил Марат.

— Ну, э-э-э, нет.

— Все понял, без проблем. Просто хочется поделать что-нибудь. На крышу схожу тогда. Может, новых друзей заведу…

— Ну Марат.

— Да всё норм.

Все разошлись. Алёша прилег, поправил подушку и открыл «Историю Луча». Что его могло успокоить лучше, чем чтение? Попалась главка про действия стран после катастрофы. Автор книги утверждал, что взял интервью у некоторых глав государств, участвовавших в обсуждении.

«Первое собрание ООН собралось в день катастрофы Луча. На нем присутствовали представители всех стран, кроме России. Они обсуждали, как действовать и противостоять новой угрозе. Представители США и Израиля предложили незамедлительно согласовать и нанести совместный ядерный удар по Лучу – добавив, что любые сопутствующие жертвы будут допустимы.

Все остальные делегации – европейские, африканские, азиатские, ближневосточные – выступили против. И из-за жертв, и из-за полного непонимания последствий такого удара – ведь попадание в Луч могло привести к тому, что он только усилится и распространится по всей планете. Никто не знал, что такое Луч, что это за фиолетовое вещество и как оно действует, – как можно в него запускать еще одну сложную реакцию? США и Израиль пригрозили отказавшимся странам санкциями.

В ООН согласовали гуманитарную помощь пострадавшим регионам России. В следующие дни чиновники обсуждали необходимость отправить в пострадавшие регионы миротворцев и, возможно, войска НАТО, но в итоге решили, что пока можно выступить с общим заявлением обеспокоенности и сожаления о катастрофе.

Руководитель европейской страны сказал мне, что негласно все в тот момент были рады закончившимся самим собой военным действиям и исчезновению российской политической верхушки. Никто тогда не думал о том, какое влияние катастрофа окажет на глобальную безопасность, экономику, количество беженцев.

В первые дни Луча всех отпустило: вроде бы сама собой разрешилась донимавшая всех проблема».