О бедном драконе замолвите слово - Наталья Шевцова Страница 51

— Ты и сам прекрасно знаешь, что нет, — хмыкнул старый дракон. — Император никогда бы не допустил, чтобы кровь его наследника, а значит и его кровь хранилась в каком-либо архиве! Да и Альдеяр на это не пошёл бы! Слишком велик риск! Причём не только для безопасности Императора, но и для безопасности Империи. Подожди, а с чего тебя вообще заинтересовал этот вопрос? Не думаешь ли ты, что Бертран хранил в шкатулке пятно своей крови?

— Нет, я не думаю, что это кровь Бертрана, — Сигмар вновь кивнул на платок. — Я думаю… — нахмурив брови и закусив губу, задумчиво проговорил он. — После всего того, что вы мне рассказали и того, что я помню со времен моей дружбы с Бертраном… И Артания, которая боится и которую пытаются убить… Хммм… Я думаю… — он в очередной раз покачал головой. — В общем, как не безумно это прозвучит, но я думаю, что это кровь старшего наследника!

— Но зачем? Зачем Бертрану было хранить в шкатулке кровь своего брата? — искренне недоумевая, вопросил старый дракон.

— Затем, что он знал или подозревал, что с кровью или даром Фердинанда что-то не так! — неуверенно проговорил Сигмар. — В детстве я не придавал этому значения, но сейчас в свете всего произошедшего и откровения, которое снизошло на меня в зазеркалье, я вспомнил два момента, которые пятьдесят лет назад ускользнули от моего внимания. Бертрана был изгнан из Империи накануне празднества, устраиваемого в честь визита Великой Матери, на котором наследники Великих драконьих родов получают её благословение.

— Визит Матери? — недоуменно переспросила Кая, по очереди посмотрев на обоих драконов.

— «Великая Мать Драконница», — объяснил старый дракон, — это мы так зовём комету, которая пролетает над территорией Великой Логиртании каждые сто пятьдесят лет. К слову, этак комета не только видна только на территории нашей Империи, но и особенно хорошо её видно именно с Императорской Башни в центре нашей столицей.

— Комета вызывает резкое возрастание магических сил у всех рас магических существ, но у драконов особенно, — продолжил объяснять Сигмар. — Однако то, что пламя в ночь визита кометы у драконов наиболее впечатляющее по своей интенсивности и яркости, не единственная причина этого, так называемого, Пламенного турнира. Основная причина, на мой взгляд, в том, что самое яркое пламя испокон веков из своей пасти всегда извергал император, а на втором, так сказать, месте всегда оказывался старший наследник… — дракон многозначительно замолчал.

— Иначе говоря, основное предназначение празднества — продемонстрировать мощь пламени императора и наследника, — понимающе кивнула Кая.

— Да, — кивнул Сигмар. — Но сейчас я веду к другому, — он покачал головой, цокнул языком и продолжил. — Я однажды видел как Бертран и Фердинанд сорились. Они тогда настолько завелись, что перекинулись в драконов. Нам тогда с Бертраном было по четыре года, не больше. Старшему же наследнику уже было девять. Я тоже перекинулся и пытался их успокоить. Но, если бы не вмешался герцог Ингергерд, то именно Бертран бы зажарил Фердинанда! А не наоборот. Тогда все, и я в том числе, кстати, с подачи герцога, решили, что Фердинанд просто боялся поранить младшего братишку и потому защищался чуть ли не в треть своей силы. Но сейчас, когда я вспоминаю лицо старшего наследника… — Сигмар в очередной раз покачал головой. — Опять же мать старшего наследника, императрица Сесилия, судя по сплетням, ходившим по дворцу, во-первых, вышла замуж не по любви, а, во-вторых, погибла в результате то ли какого-то неудачного магического ритуала, то ли даже покончила жизнь самоубийством…