Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова Страница 52

— Просто делала, что должна, – тихо ответила я.

Князь усмехнулся, потом снова посмотрел на Атрея.

— Слушай меня, отрок. За службу твою и смекалку жалую тебя: с сего дня ты под моей защитой. Коли понадобится – приходи прямо в терем, не бойся. А пока… – он махнул рукой, и один из дружинников шагнул вперёд, держа в руках небольшой кожаный мешочек. – Вот тебе награда. Не велика, зато честная.

Атрей взял мешочек, сжал в кулаке, глаза его заблестели.

— Спасибо, княже, – прошептал он.

— Береги их, – добавил Ярослав, уже серьёзнее, кивнув на нас с Иваром.

Мальчик кивнул, на этот раз твёрдо, без тени сомнения.

Князь ещё немного побеседовал с Иваром – о дозорах, о том, как укрепить границы, о том, что нужно послать гонцов в соседние княжества предупредить о возможных нападениях северян. Я угостила его и своих мужчин поздним ужином, или скорее ранним завтраком.

Потом, наконец, Ярослав поднялся.

— Ну, довольно разговоров. Пора мне и честь знать. Вы тут отдыхайте. А я ещё загляну – хочу послушать, как дальше жить будете.

Уже со двора Ярослав окликнул брата. Ивар вышел к нему, и они завели тихий разговор. А я не смогла побороть любопытства, приникла к закрытым ставням и обратилась в слух.

— Непорядок, брат, что же ты невесту свою в свой дом не ведешь?

Я замерла, невольно втянув голову в плечи. Глупое сердце забилось в груди птахой. Это на что князь намекал?

Разговор за окном доносился приглушённо, отсюда мне были видны их силуэты, но отдельные фразы пробивались сквозь деревянные доски, будто острые иголки.

— Так не положено так, Яр, до свадьбы. Что люди о Тае молвить будут?

— Не положено, говоришь? – голос Ярослава звучал твёрдо, без насмешки, но с нажимом. – А когда положено будет? К холодам, когда тяжела от тебя станет? Или сразу через год с дитём в терем приведешь? Народ итак по вам языки чешет, о девице хоть подумай.

О Боже мой!

Неужели люди слухи злые распускают о нас… забыла я совсем о нравах здешних. Это мне не современный мир.

Ивар ответил Ярославу не сразу. Слышно было, как он шагал по утоптанной земле, словно взвешивал каждое слово.

— Нужно время, Яр. Чтобы всё по чести, по обычаю. Да и… – он запнулся, – Тая сама должна решить.

Князь хмыкнул – не зло, а скорее с усталой мудростью старшего.

Не знал он, как между нами с Иваром непросто всё…

— Она уже решила, брат. Глаза её видел? Сердце не камень. Да и твоё, чай, тоже отмерло. Жизнью забилось.

Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как колотится пульс. Слова застряли в горле.

Хотелось одновременно и убежать, и остаться, и крикнуть: «Я здесь! Я всё слышу!» – но язык будто онемел.

— Ты воевода мой, опора княжества, – продолжал Ярослав. – А опора без корня – что дерево на ветру. Дом твой пустует. Матери давно нет, сестёр нет, жены нет. Кто очаг хранит? Кто за спиной стоит?

— Таяна, она… – начал Ивар, но князь перебил:

— Таяна – не чернавка. Не гостья. Не «так, на время». Она – твоя судьба. Или ты думаешь, боги нам знаки шлют просто так? Ты сам просил руки её, когда я перед походом на северян мужа достойного ей сыскать хотел. Али передумал? – последнее прозвучало с неодобрением.

Тишина. Ветер шелестел в кронах, где‑то вдалеке ухнул филин.

Моё сердце пропустило удар в ожидании ответа Ивара.

— Я не хочу её торопить, – наконец произнёс он едва слышно. – Принуждать не хочу. Она и так через многое прошла. Пусть сама скажет мне своё слово.