Пыль и сталь - Илья Карпов Страница 52

— Нисколько, – пожал плечами Драм и откусил шляпку мухомора.

Таринор изумленно глядел на жующего эльфа, ожидая, что тот вот-вот выплюнет ядовитый гриб, но тот спокойно проглотил его и закинул в рот скрюченную поганку с таким видом, будто это было изысканное столичное блюдо.

— И что же, ты, выходит, всеяден? А от сухаря, помнится, нос воротил…

— Не совсем, – ответил Драм. – Уларун благословил народ этельдиар, чтобы мы могли выжить там, где наши собратья с поверхности наверняка погибли бы от голода. Мы едим грибы, лишайники, плесень – все то, что на поверхности считают несъедобным. Нам же это не приносит никакого вреда. Однако ваша обычная пища: молоко, сыр или хлеб – для нас… нежелательна.

— Вот уж странно слышать это от того, кто уминает поганки на завтрак, – усмехнулся Таринор.

— В Аркобанде нет коров, дающих молоко. Нет и пшеницы, которую можно размолоть в муку. Говорят, этельдиар столь долго прожили под землей, что разучились усваивать пищу жителей поверхности. Однажды мне довелось попробовать сыр. На вкус он был неплох, но… Этого опыта мне хватило.

— Ладно, жуй свои грибы, а я займусь кроликом.

Путники позавтракали и вскоре продолжили путь. Уже через час они добрались до развилки.

— Здесь начинается Малый Драконий тракт, – сказал Таринор, глядя на деревянный столб, торчащий из земли в том месте, где расходились дороги. – Отсюда до Дракенталя чуть меньше семидесяти миль. По пути будет Алый Брод, замок Редхерстов на мосту через реку Змеицу. Подорожной грамоты у нас нет, а откупиться точно не выйдет. Выпотрошат сумку, разденут до исподнего, а то еще и в темницу бросят. Лучше будет обойти и поискать переправу в другом месте, благо речка совсем небольшая, можем даже перейти вброд или переплыть. Умеешь плавать, Драм?

— Умею, – отозвался эльф.

— На том и порешим.

Возможно, стоило выбрать другой путь, чтобы избежать нежелательных встреч, но Таринору не хотелось делать большой крюк. Да и мелкие дороги были настолько отвратительны весной, что путники рисковали утонуть в грязи. Заверению смотрителей мостов, что дорожные сборы уходят на содержание дорог, верилось не больше, чем обещаниям старосты Вороньей деревни. Разве что тракты поддерживали в более-менее приличном виде, да и то не везде.

Когда Таринор путешествовал один, он обычно негромко напевал себе что-нибудь под нос или просто молчал, погруженный в собственные мысли. Но если ему случалось ехать с обозом, он всегда был рад хорошей беседе. Теперь, раз уж случилось идти вдвоем, его вдруг охватило желание поговорить.

— В это время года стоит опасаться гоблинов, – проговорил наемник. – Надеюсь, в долине их меньше, но, если что подозрительное заметишь, не молчи. Ты ведь наверняка знаешь, как они выглядят? Вроде они как раз из-под земли лезут…

— Гоблинов?.. – переспросил Драм. – Ты про uglaid? Да, мне они знакомы. С другими следопытами мы не раз разоряли их поселения.

— Наверное, вам они досаждают не меньше. Мы-то хоть зимой продохнуть можем.

— В Аркобанде все связано великой паутиной. Каждый использует каждого. Из uglaid получаются хорошие рабы.

— В самом деле? – удивился Таринор. – Они ж тупые как пробки, да к тому же и злобные.

— Маги боли удаляют им зубы, когти и… – Драм сморщил лоб, вспоминая слово, – придатки. Делают их покорными. Полезными.