Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку Страница 54

Характер владельца чувствовался даже в этом.

Взгляд сам собой упал на письменный стол. Идеальный порядок в комнате резко контрастировал с творческим беспорядком на его поверхности.

Книги лежали небрежной стопкой, и повсюду рассыпаны крошки от ластика.

Комната была непримечательной, скромной и очень похожей на ту, в которой жила Кавасаки. Может, так сейчас и живут многие девушки? Или же это у меня сложилось ошибочное представление, как должны выглядеть их комнаты?

Я закончил обтираться и не знал, что мне делать. Сидеть без дела в такой обстановке неловко. Даже попытка отвлечься и ни о чем не думать разбивалась о сладковатый, характерный для комнаты девушки аромат, витавший в воздухе и мешающий сосредоточиться.

Чтобы чем-то занять себя, я решил почитать мангу и подошел к книжному шкафу. Вряд ли она будет против, если я одолжу один томик.

Я сразу заметил мангу, которую давно хотел прочесть, и взял именно ее. Когда я вытянул том с полки, одна вещь привлекла мое внимание.

Между выстроившимися в ряд томами манги и полкой был зажат конверт – будто его намеренно там спрятали.

Поддавшись любопытству, я потянулся к нему. На конверте красовались логотип и название издательства. Он был уже вскрыт.

Без разрешения читать чужие письма, конечно, не стоит. Я уже хотел вернуть его на место, но вдруг остановился.

«Кажется, это то самое издательство…»

Тут в памяти всплыла сцена, когда мы с Ханасиро вошли в туннель Урасима.

…Неужели Ханасиро…

Любопытство и чувство вины вступили в борьбу в моей голове, и с минимальным перевесом верх взяло первое. Я медленно вытащил лежавшие внутри документы.

— …Вот оно что.

Раздался щелчок, и дверь открылась.

— Прости, что так долго… О, это.

— Ага, заняться было нечем. Взял почитать, – я приподнял мангу в качестве объяснения, сидя на полу и прислонившись к кровати. – Не против?

— Вовсе нет, – последовал ответ.

Ханасиро была в домашнем топе и шортах – в такой открытой одежде я ее еще не видел. От одного ее появления мое сердце забилось быстрее. А когда она опустилась рядом со мной, напряжение достигло предела.

Я отложил мангу на столик и, стараясь избежать неловкого молчания, заговорил с ней:

— Не знал, что ты и мангу читаешь.

— Читаю. Это удивляет?

— Пожалуй. В школе ты обычно с книгами.

— А ты наблюдательный.

— Это ты всегда на виду.

Ханасиро тихо рассмеялась. Мне стало немного спокойнее.

Потом мы болтали о всяких пустяках. О любимой манге, книгах, еде – таких незначительных вещах. Время в гостях у Ханасиро текло медленно, словно густой мед.

— На самом деле, у меня есть родители.

К этому признанию она перешла после истории об одной старой компьютерной игре.

— Я не соврала, что их нет здесь… но все же извини, что ввела в заблуждение. Мои отец и мать живут в Токио. Они очень строгие, и, похоже, мой строптивый характер оказался для них непосильной ношей. Поэтому в качестве «перевоспитания» меня сослали сюда, к тете.

— «Сослали», говоришь? – я криво усмехнулся.

— Кажется, сейчас это универсальное слово.

Я усмехнулся, поскольку наш город все-таки нельзя было назвать глухой провинцией, куда отправляют в ссылку, но это не имело значения.

— Я испытывала глубокую неприязнь к обоим – и к матери, и к отцу. Меня раздражало их слепое преклонение перед заурядной работой и презрение к тем, кто стремится к своей мечте, несмотря на все трудности. Но когда я услышала, что они отправляют меня в Кодзаки, это стало настоящим потрясением. Как бы я ни пыталась их презирать, в глубине души осознавала, что не могу ненавидеть их всей душой. Правда же, глупо?