Сокровище дархана - Марианна Красовская Страница 55

Глава 18

Богатый Угур

Таких богатств, как в Угуре, Ситара даже не могла представить. Она наблюдала за наложницами Змея и раз за разом убеждалась: все они ничуть не беднее принцессы Дарханая. Какие роскошные у них были одежды, какие изумительные драгоценности! Каждый день в Змеиные сады приезжали торговцы — с притираниями, с ароматными маслами, с новыми тканями, зонтиками, гребнями, туфельками и веерами.

Зонтик, как уже узнала Ситара, был в Угуре предметом, без которого на улицу выходить не стоило никогда. Дождь мог пролиться в любой момент. Тучи набегали очень быстро. Да и солнце тут коварное — не стоит подставлять лицо его лучам, можно и обгореть. Тем более что среди женщин весьма ценилась белая кожа. Загар — это удел крестьянки, что работает в поле. Жена богатого человека изнеженна, ласкова, как кошка, белокожа, с нежными руками. И, как кошки, юные наложницы обладали острыми коготками: в гареме имелись служанки, которые ухаживали за ногтями местных дам.

Женщины были тут разного возраста: некоторые даже старше Шиджана Хеймосса. Первой серебряной жене уже за пятьдесят. Ее почитают, но нисколько не боятся: Змей давно не делит с ней постель. Зато жены помоложе готовы на все, чтобы проникнуть в спальню господина. Нередки случаи странных смертей в гареме, случаются и драки. И заканчиваются они исцарапанными лицами и вырванными волосами. Молодые жены отращивают длинные ногти и затачивают их, а чтобы не пораниться самим, носят на пальцах специальные футляры.

— Не понимаю, зачем им этот старик, — пожимает плечами Ситара, которая слушает рассказы своей служанки без всякого удовольствия.

— Все очень просто, — хихикает Хонга. — Наложница, родившая сына, получает отдельную комнату и много подарков.

— А если родится дочка? — лениво спрашивает Ситара, разглядывая себя в зеркале.

— Матери девочки император обычно дарит какое-то украшение.

— И только?

Служанка пожимает плечами:

— Девочки мало кому нужны. Они не умеют воевать. Серебряных дочерей Змей отдает в жены своим соратникам, а медные — лишь прислуга.

— Сыновья, значит, воспитываются воинами…

— Да. Им в три года дают в руки первый меч и сажают на коня. Ребенок Шиджана Хеймосса будет не простым солдатом, а сначала десятником, потом — тысячником. Если он умен и усерден в учебе — то инженером или гонцом, если слаб здоровьем — писарем или рисовальщиком. Жаль, что я не родилась мальчиком.

В голосе Хонги прозвучала неожиданная тоска. Должно быть, ей живется несладко в этом женском царстве.

— Ты ни разу не выходила из Змеиных садов? — догадалась Ситара.