Гоцюй - Джин Соул Страница 56

— Зачем ты прилетел? Я же предупреждала, чтобы ты не совался на гору во время праздника!

— Из любопытства, – сказал он, блуждая глазами по комнате. – Хотелось посмотреть на столетнего тетерева.

— Посмотрел? – А-Цинь нарочито грубо затянула повязку на его плече.

У Минчжу зашипел от боли, но всё ещё храбро возразил:

— Ерунда! Шрамы только украшают мужчину.

— А глупость – нет, – категорично сказала А-Цинь.

— Это ты о своём петухе? – небрежно осведомился он. – Эй, почему ты не отдаёшь мне одежду?!

— Сиди тихо и мешай, – резко отозвалась она.

У Минчжу поджал губы и вприщур смотрел, как А-Цинь достаёт нитку с иголкой и медленно заштопывает его верхнее цзяньсю.

— О, – протянул он каким-то странным тоном, – ты зашиваешь мою одежду…

А-Цинь нахмурилась:

— Если не нравится, можешь зашить сам. Если умеешь.

— Я не говорил, что не нравится, – поспешно возразил У Минчжу. – Я умею, но… моя рана, – с притворной жалобной улыбкой возразил он.

— А кто только что говорил, что твоя рана – ерунда? – поддела его А-Цинь.

У Минчжу невинно похлопал ресницами:

— Это вообще говоря.

— Но ты ведь можешь летать? – нахмурилась А-Цинь. – Ты ведь не останешься здесь?

Лицо его неожиданно вспыхнуло смущением.

— Это было бы неприлично, – сказал он. – Я улечу, когда стемнеет.

— А вороны хорошо видят в темноте? – удивилась А-Цинь. – Я думала, они не летают ночью.

— Жить захочешь, будешь даже кверху лапами летать, – философски ответил У Минчжу.

— А ты и так умеешь? – ещё больше удивилась она.

— Я много чего умею, – похвалился он и опять поморщился, непроизвольно коснувшись плеча. – И почему у цапель такие острые клювы?.. Но им тоже досталось! – добавил он с гордостью.

А-Цинь согласно кивнула:

— Ты прямо-таки бойцовый ворон. Один против восьми стражей – очень впечатляет.

— Правда? – оживился У Минчжу. – Тебя это впечатлило?

А-Цинь неловко кашлянула, а потом опять разозлилась, потому что он сказал:

— Тогда в следующий раз я схлестнусь сразу с дюжиной.

— В следующий раз? – обескураженным тоном повторила А-Цинь.

У Минчжу спохватился, что сказал лишнее, и поспешно поднял руки:

— Нет-нет, это я так…

— Знаешь, что бывает с бойцовыми петухами, которые слишком заносятся? – спросила А-Цинь, бросив в него цзяньсю.

— Хм? – выгнул на это бровь У Минчжу.

— Им выщипывают перья из хвостов.

— А какое отношение это имеет к воронам? – удивился он, одеваясь.

— Думаешь, у меня не хватит сил или сноровки вырвать у тебя перья из хвоста?

Минчжу потрясённо на неё уставился.

— Что? – не выдержала она, невольно смутившись от его взгляда.

— Если тебе нужно моё перо, просто попроси, – сказал он. – Я сам для тебя выдерну. Только не из хвоста. Самые красивые из крыльев.

— Я… не нужны мне твои перья! – вспыхнула А-Цинь. – Ты достаточно отдохнул? Тогда улетай!

— Но ты ведь первая об этом заговорила, – жалобно протянул У Минчжу. – Я просто объяснил, откуда лучше вырывать перья. Если хочешь сделать это сама…

— Не хочу! – совершенно рассердилась А-Цинь и вытолкала его из дома. – Улетай!

— Но…

Дверь перед его носом с треском захлопнулась. У Минчжу постоял немного на крыльце, точно ждал, что девушка сменит гнев на милость и впустит его, но дверь больше не открылась. Ничего не оставалось, как улететь. А-Цинь в щёлку глядела, как он парит в воздухе, и испытывала небольшое чувство вины за то, что так с ним обошлась. Но он сам виноват, как мог он заговорить о вырванных перьях?