Гоцюй - Джин Соул Страница 57

35. Ворон терзается ревностью

На горе Певчих Птиц ещё несколько дней было неспокойно. Патрули ходили по склонам, выискивая следы нарушителя. Заглянули и на поле А-Цинь. Они ничего не знали об «испытании», потому полагали, что возня с чжилань – всего лишь прихоть молодой наследницы. А-Цинь ходила за ними по пятам, пока они обшаривали окрестности, и страшно боялась, что они что-нибудь найдут. У Минчжу мог потерять пёрышко, в самом деле, а его перья приметные, птиц с таким оперением среди певчих нет. Но они ничего не нашли.

А-Цинь выдохнула с облегчением, но тут услышала какой-то шорох на дереве. Она подняла голову и… заметила среди листвы блестящий чёрный глаз, который с любопытством поглядывал вниз, на патрульных. Она похолодела. Он, видно, в этот день прилетел раньше обычного и спрятался, увидев незнакомцев у поля, а теперь терзался любопытством. Если патрульные его заметят…

Но их, по счастью, заинтересовала ловушка, расставленная под деревом, и вверх они не смотрели. Они, правда, удивились такому расположению и посоветовали установить ловушку ближе к полю, а то и вовсе у самого края – как делают на других полях чжилань.

— А вдруг я сама в неё попадусь? – серьёзно возразила А-Цинь, незаметно погрозив кулаком дереву. – Да тут ещё и воровать нечего.

Поле действительно выглядело пустым, только несколько сорняков колыхалось в воде.

Когда патрульные ушли, А-Цинь развернулась к дереву, чтобы разобраться с У Минчжу. Лицо её, видимо, ничего хорошего не обещало, потому ворон трусовато слетел с дерева, чтобы пуститься наутёк – до лучших времён. Но А-Цинь подпрыгнула и ухватила его за хвост. Ворон потрясенно каркнул и хлопнулся на землю, превратившись в У Минчжу. Вышло, что она держит его за нижний край цзяньсю.

— Кто тебя научил птиц за хвост дёргать! – обиженно воскликнул он.

— А если бы тебя заметили, тупица? – свирепо вопросила А-Цинь, очень жалея, что теперь это всего лишь край одеяния, а не хвост. Цыплята, когда ссорились, всегда щипали друг друга за подхвостье.

У Минчжу ловко вывернулся, обеими ладонями пригладил подол цзяньсю. Обида на его лице сменилась сияющей улыбкой.

— Так ты обо мне волновалась?

— Да кому надо о тебе волноваться! – вспыхнула А-Цинь. Она бы ни за что не призналась в этом.

Но он был страшно доволен и без этого. Впрочем, подшутить над ней не забыл:

— Дёргать сильнее нужно было. Просто так перья не посыплются.

— Перья? – недоумённо переспросила А-Цинь.

— Ты же хотела незаметно подобрать те, что выпадут, верно? – Он заходил вокруг неё, как голубь на току. – Ты просто стесняешься попросить…

— Ничего подобного! – яростно отрезала А-Цинь.

— Только не говори, что у тебя уже есть пёрышко твоего петуха, – вдруг помрачнел он.

Пёрышка Третьего сына клана бойцовых петухов у А-Цинь, разумеется, не было. Она вообще не поняла, зачем он и его приплёл.

— А при чём тут мой петух? – рассеянно переспросила А-Цинь.

— Я-то лучше, – совершенно серьёзно сказал У Минчжу. – У меня перья красивее, я не голошу спозаранку, как полоумный… Ведь лучше же, а?