Павший - Анна Щучкина Страница 56

Я молчал, давая ей возможность продолжить. Иногда тишина говорит громче слов.

— Знаешь, что забавно? – Кристен тихо рассмеялась, но в этом смехе не было веселья. – Я всегда думала, что понимаю правила игры. Делай то, что ожидают, говори то, что хотят услышать, будь идеальным стражем. Я полагала, что это даст мне… защиту. Оказалось, это всего лишь сделало меня удобной разменной монетой.

Я подошел к маленькому окну и посмотрел на крошечный лоскут неба, видимый сквозь решетку.

— Никто не защищен, – произнес я тихо. – Особенно в такие времена.

Кристен удивилась.

— Разве не в этом твоя роль как лидера сопротивления? Защищать?

Я невесело усмехнулся.

— Защищать? Нет. Я просто выбираю, кто умрет сегодня, а кто – завтра.

Эти слова вырвались помимо воли – я никогда не говорил такого никому, даже ближайшим соратникам. Но здесь, в этой камере, вдали от требовательных взглядов и ожиданий, правда просачивалась сквозь трещины моей брони.

— Тогда зачем продолжать? – спросила Кристен, и ее голос стал мягче. – Если все это бессмысленно, почему ты не сдашься?

— А ты бы сдалась? – Я повернулся к ней. – На моем месте.

Она долго смотрела мне в глаза и наконец ответила:

— Нет. Но я бы хотела иметь выбор.

— Выбор… – Я горько усмехнулся. – Иногда я думаю, что было бы проще, если бы все закончилось. Быстро и милосердно.

Кристен замерла, и я понял, что сказал слишком много. В ее глазах появилось выражение, которого я раньше не видел, – смесь понимания и тревоги.

— Ты хочешь умереть, – произнесла она тихо, не как вопрос, а как утверждение.

Я отвернулся, проклиная себя за эту минутную слабость. Но что-то в ее голосе заставило меня ответить:

— Я хочу покоя.

Она сделала шаг ко мне, и я почувствовал легкое прикосновение ее руки к моему плечу.

— Это война, Александр. Никто не выходит из нее чистым.

— Верно, Кристен. Никто. Даже ты.

Напряжение между нами стало почти осязаемым. Мы стояли друг напротив друга, разделенные не столько физическим пространством, сколько непреодолимой пропастью древнего конфликта: он был гораздо больше нас самих, и мы находились по разные его стороны.

— Почему ты держишь меня именно здесь? – снова спросила Кристен. – Дело не в выкупе или обмене, верно? Даже не в том, что тебе нужен… собеседник. Ты мог бы отправить меня в любую из своих крепостей, подальше от линии фронта. Но вместо этого ты приходишь сюда, день за днем.

Я молчал, не готовый признаться даже самому себе в истинной причине.

— Ты ищешь что-то, – продолжила она, ее взгляд становился все более пронзительным. – Что это, Александр?

— Ответы, – сказал я наконец. – Правду.

— О чем?

— О том, почему твой император так уверен, что мы падем. О том, почему его войска обходят наши укрепления, словно знают каждую тропу. – Я сделал паузу. – Кто передает информацию из нашего лагеря?

Кристен побледнела, но сохранила самообладание.

— Думаешь, я знаю?

— Я думаю, ты – часть канала этой утечки. Хотя, возможно, даже не знаешь об этом.

Она разочарованно покачала головой.

— Все это время… Эти разговоры, эти моменты честности… Это был просто допрос? Другой метод, более изощренный, чем обычные пытки?

Досада в голосе Кристен задела меня сильнее, чем я ожидал.

— Нет, – ответил я твердо. – Это было… чем-то другим.

— Чем же?