Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 58

— А чего не заходим? – Ромчик привстал на носочки, чуть не врезался в стоящего впереди и захихикал. Местный сидр оказался опасной штукой. Кислый и прохладный, он пился легко, как компот.

— Ивор не велел, – ответил ему знакомый моряк, который был уже навеселе.

На него шикнули, и моряк затерялся в толпе. А у Сауле появилось настроение пристать к Дане, который стоял скучный и с пустыми руками. Кто-то из моряков попытался было всучить ему сидр, но тот отказался так твердо, что Сауле еще больше зауважала Даню. Она сама к этому моменту перешла на воду. Нужно было быть как никогда внимательной, чтобы не пропустить, если речь зайдет о дневнике Сеятеля. Никакое пьяное веселье не стоило шанса вернуться домой. И судя по тому, что нескольких человек, слишком налегавших на сидр, уже пришлось поднимать с земли, веселье это было весьма сомнительным.

Зато подколоть Даню можно было и на трезвую голову.

— Любуешься? – Сауле кивнула в сторону Анар. Фокусы той надоели, и теперь она просто болтала с группкой цранских слагателей. – Или ревнуешь?

Даня фыркнул.

— Ревну-уешь.

— Да нет, просто думаю. – Он дернул плечами. – А если кто-то из них не захочет держать ураган, им дадут простую работу?

— А почему бы им не хотеть? Посмотри. Они счастливы. – Да, по сравнению с остальными жителями острова слагатели выглядели еще более изможденными. Но онисветились, и совсем не в волшебном смысле. – Думаю, во время колдовства вырабатывается что-то вроде эндорфинов, как от бега.

— Я ж не о том…

Детский голос прорвался сквозь веселый гомон:

— Заходите!

Сауле ждала, что захмелевшие, разморенные теплой ночью люди просто хлынут в проход, но они расступились, чтобы дать дорогу Анар и остальным.

Ракушки зашуршали. Сауле отодвинула их рукой и тут же оказалась в центре внимания шести пар глаз. Хотя сначала она даже не поняла, кто на нее смотрит. Люди за столом выглядели действительно древними и больше походили на забальзамированных птиц. Только когда центральная фигура двинулась, чтобы затянуться из трубки, Сауле поняла: они живые.

Фигура выпустила изо рта струйку желтого дыма. Она тут же распалась на нити и повисла в воздухе, окутывая всех шестерых, точно паутина.

— Эмир Зифа позволяет тебе подойти, – объявил детский голос. Сауле сделала шаг, но с облегчением поняла, что обращались не к ней.

Анар вышла вперед и неуверенно вложила ладонь в протянутые пальцы эмира Зифы. Сауле стояла так, что видела, как паучьи фаланги сомкнулись на девичьей коже. От этой картины и приторного дыма ее замутило.

Анар подождала, пока старик привередливо осмотрит обрубок мизинца, проколотые шилом подушечки пальцев. Закончив, он захрипел, и из-за его спины вынырнула лохматая девочка.

— Эмир желает знать твое имя.

Анар назвалась, и в допрос вступила старуха, сидящая по правую руку от Зифы:

— Эмирэсс Сварна спрашивает, правда ли, что по силе Анар сравнится с Сосудом?

Вопрос Сауле поняла лишь отдаленно и для себя перевела как «правда ли, что Анар такая же сильная, как некий легендарный слагатель?». А девочка закатила глаза и добавила от себя:

— Только не ври, а то тэ надолго затянется.

Резкая смена тона, с подобострастия на раздражение, сбила Анар с толку.

— Я сильная. Но не знаю насколько.

— Славные эмиры, – с шутливым поклоном вступила Марфа, – Анар хотела сказать, что вам судить, насколько она хороший слагатель. Простите, что говорю без разрешения.