Лекарство от разбитого сердца - Анна Платунова,Мария Фир Страница 59

Разговоров он не боялся — чего только не говорили за спиной у некроманта все эти годы. Особенно после смерти Лианы Мортенс, его жены. Он не хотел, чтобы тень его сомнительной репутации как-то задела юную Терезу. Девчонка выкладывается на полную катушку и заслуживает похвалы и поддержки, а вовсе не болтовни о том, что она очаровалась вдовцом-некромантом.

— Рассказывай, в чём дело? Она слишком молода и неопытна?

— Прекрати. Ты же не бабка-сплетница, а психиатр!

Тьер Вилар начал допрос сразу, как только они уселись за столик в больничной столовой. Дарен редко захаживал сюда: местная кухня готовила в основном для пациентов. Ассортимент был невелик и состоял главным образом из водянистых каш, пустых супов и серого хлеба. Целителям для восстановления магического резерва требовалась более питательная еда, поэтому они обедали в других местах.

— Но дело всё-таки в новенькой, доне Коллин, верно? — улыбнулся Эдвард.

— Милена привязалась к ней, и это становится проблемой. Я не могу объяснить шестилетнему ребёнку, что у моей сотрудницы должна быть собственная личная жизнь.

— А разве Терезе не нравится проводить время с твоей дочерью?

— Нравится, и это ещё одна проблема!

— Ты боишься, что таким образом юная целительница проберётся в твоё каменное сердце?

Эдвард помешал ложкой суп — в прозрачном, как вода, бульоне весело закружились оранжевые кусочки моркови и зелёные горошинки. Дарен боролся с эмоциями и, чтобы не ответить приятелю резко, набил рот хлебом и мрачно жевал.

— Я не боюсь, — наконец сказал он. — У меня всё под контролем.

— Это-то и плохо, Дар. Тебе нужно понять, что человеку… да неважно, орку, эльфу, кому угодно свойственно желать отношений. Разве ты разочаровался в женщинах? В любви?

Психиатр с интересом уставился на Мортенса лучистыми голубыми глазами — сама невинность!

— Ты знаешь, почему я поставил на отношениях крест. Не понимаю, чего ты допытываешься?

— Хочу помочь тебе как друг и как целитель. Контроль хорош в разумных пределах.

— Однажды я его потерял, и это закончилось трагедией!

— Да. Но это был несчастный случай. Один случай на миллион! Он не повторится.

— Потому что я этого не допущу, — упрямо заявил Дарен.

— Хорошо, ты прав, — внезапно согласился Эдвард. — И всё же после трагической смерти Лианы ты не оставил некромантию, нет, ты не заблокировал свой дар, ты продолжил работать в скорой помощи и начал писать диссертацию! Почему?

— Потому что я должен доказать, что некромантия — это не только смерть. Что мой дар может отнять жизнь, это верно, но может и спасти десятки, сотни других! В том, что произошло с Лианой, виноват не дар, а я сам. Я один виноват.

— Если ты продолжишь в том же духе, эта вина сожрёт тебя целиком, — заметил тьер Вилар.

Дарен молча доел суп и взялся за второе. Жиденькое картофельное пюре соседствовало в тарелке с круглым недоразумением, похожим на размокший хлебный шарик. В меню это называлось «куриная фрикаделька», но курица вряд ли пробегала мимо кухни, когда там готовили это блюдо.

— Допустим, ты прав, Эд. А теперь представь, что такое случилось бы с тобой и твоей женой. Просто вообрази, ведь, к счастью, с вами этого никогда не случится. Ты бы не страдал?

— Я бы страдал, — строго ответил тьер Вилар. — Но у страдания должен быть конец. Три года, Дар. Прошло уже три года, пора жить дальше.