Новогодняя ночь для ледяного генерала - Кайра Бардо Страница 6

Попытка шутки прозвучала фальшиво. Эдмунд не улыбнулся.

— Другого такого не найду.

Мы стояли в тишине. Потом король махнул рукой.

— Иди. Делай что хочешь. Умирай, если так решил. Я больше не буду мешать.

Я поклонился и вышел.

В коридоре ноги подкосились. Пришлось опереться на стену, дождаться, пока дрожь пройдёт. Левая половина тела тянула вниз. Правая компенсировала, напрягалась вдвое сильнее.

Три месяца.

Девяносто дней до полного окаменения.

Я заставил себя распрямиться, пошёл в свои покои.

* * *

Ночью не спал. Лёд распространялся медленно, но неумолимо — теперь затронул шею, начал подползать к подбородку. Скоро доберётся до лица, и тогда все увидят. Не смогу больше скрывать под высоким воротником.

Я лежал на спине, смотрел в потолок. Пытался понять, почему держусь за принципы, которые убивают меня.

Гордость? Да, частично.

Страх? Может быть. Страх обнаружить, что даже уступив, даже попытавшись, я не смогу почувствовать ничего. И тогда умру не героем принципов, а просто неспособным к любви уродом.

Или упрямство. Простое, тупое нежелание признать, что Лейрис была права. Что я неполноценен. Что триста лет жизни в холодной башне из превосходства и презрения сделали меня... пустым.

Рассвет пришёл серым и тусклым. Я встал, оделся, вышел на балкон.

Снег шёл крупными хлопьями, укрывал город белым саваном. Красиво. Спокойно.

Через три месяца я стану частью этого пейзажа. Белой статуей в тронном зале, памятником эльфийскому высокомерию.

Где-то внизу раздался смех — служанки перебегали через двор, прикрывая головы передниками. Одна поскользнулась, упала. Другие подняли, отряхнули, все смеялись.

Живые. Тёплые. Полные простых человеческих радостей, которые я презирал триста лет.

Может, Лейрис оказала мне услугу. Может, смерть лучше, чем вечность в клетке собственной гордости.

Я вернулся в комнату, сел к камину.

И стал ждать конца.