Фальшивая истинная для Злого Ёкая - Хэля Хармон,Кира Иствуд Страница 61

Я стала лихорадочно озираться, пытаясь найти путь, чтобы сбежать! Но… этого пути не было. Да и кто меня пустит?

Тем временем девушки помогли мне подняться и подвели к низкому столику, уставленному яствами. И сами начали подносить к моим губам еду. Я машинально проглотила несколько рисовых пирожков с жасминовой начинкой… И пару фруктовых долек. Но вкуса не почувствовала. Пища встала в горле комом.

— Не волнуйся, — ласково сказала ёкайка с тремя рожками, словно утешая. — Небесный ритуал Двух лун никогда не ошибается. К тебе придёт тот, кому ты суждена. И даже если вначале будет нелегко — потом тебе всё понравится. Ты ещё будешь благодарить богов. Так было с моей родной сестрой. Уж как она плакала, когда бой выиграл не тот, кого она любила… Но позже она узнала, что её первая любовь — был жестоким и злым, а тот, кто в итоге стал её мужем — добрый мужчина и благородный ёкай, который сейчас любит её безмерно. И она его. Их семья на зависть всем. А это небеса так постарались.

Хотя история была трепетная. Но мне от неё захотелось расплакаться.

Я вдруг подумала… что, даже если выиграет Сейир… правда ли он отпустит меня домой? Но ещё хуже было представить, как я встречусь взглядами с атаном. Почему-то моё глупое сердце боялось этого сильнее всего.

Но господин Миуки сказал… это быстрый путь домой. Он не стал бы обманывать. А значит, я должна взять себя в руки! И пережить это с гордостью.

Да, пусть выиграет Сейир. Пусть исполнит то, что обещал.

И тогда всё закончится.

Пока я пыталась примириться с ситуацией, девушка с кисточкой аккуратно стёрла мягкой губкой золотую полосу с моей щеки. Внимательно посмотрела на меня, и затем ловким движением подвела мне глаза. Улыбнулась:

— Да, вот так! А то рожек нет… неясно куда красить. А золото обязательно должно в облике быть. Посмотри, как получилось.

Она принесла мне зеркало. И хотя вид и правда был красив, но я ощущала себя ужасно.

— Пора! — вдруг сказала трёхрогая ёкайка. И две других ловко забрали у меня полотенце и облачили в многослойное белое кимоно. Оно было лёгким как пух.

Затем меня повели к массивным каменным дверям.

Снаружи доносился тихий отдалённый гул, нарастающий с каждой секундой. Я узнала его. Это было пение… Та самая песня, которую я слышала тогда, с балкона. Когда была лишь зрителем… Когда сидела на коленях атана.

А теперь…

Я закусила губу и приказала себе не думать.

И вот — тяжёлые створки приоткрылись.

Я шагнула сквозь них. И задержала дыхание.

Свет двух лун — серебристой и золотой — заливал гигантскую чашу амфитеатра. Песок под ногами был холодным. Воздух вибрировал от гула толпы, от этого жуткого, заунывного пения десятка ёкаек.

Но мой взгляд уже метнулся выше.

И вот он. Величественный балкон. Там же установлен золотой трон.

И в нём — Азарей.

Он сидел неподвижно, как изваяние, откинувшись на спинку трона.

Его лицо было словно высечено из камня — холодное, бесстрастное. Какое-то даже неживое. Жестокое. И даже на таком расстоянии я ощутила взгляд Азарея.

Он прожигал меня насквозь — ледяной, тяжёлый, полный такого бездонного, безмолвного презрения и гнева, что мне почудилось, будто в кожу втыкают иглы. Он смотрел на меня как на жалкого предателя, которого привели не иначе как на казнь.

Он ненавидел меня.