Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона - Вивьен Ламур Страница 62

Глава 32

Глава 32

(рассказанная лордом Кассианом)

Она танцует.

Я наблюдаю, скрестив руки на груди, с каменным лицом владыки, в чьих жилах бушует огонь. Музыка льется, удушающе сладкая, а мой взгляд прикован к одной-единственной фигуре в центре зала.

Бриана.

Она скользит от одного знатного лорда к другому в этом идиотском ритуальном танце. Танец невесты, демонстрирующий ее грацию и почтение к сильным мира сего, прежде чем она окончательно перейдет под руку мужа. Под мою руку.

И я не могу оторвать от нее глаз.

Ее рука едва касается протянутых пальцев, ее поклоны безупречны, отточены, каждый шаг, каждый поворот – безукоризненное соблюдение древнего этикета. И это... выбивает меня из колеи.

Откуда?

Вопрос раскаленным гвоздем вонзается в мозг. Она – не она. В этом теле – чужой дух, пришелец из мира, о котором я могу лишь строить догадки. Она не помнит имен, обычаев, лиц. Но эти танцы... Она знает их. Чувствует телом. Движется с непринужденной грацией, которой позавидовала бы любая вышколенная с детства аристократка.

Это остатки памяти тела? Следы той, прежней Брианы, запечатлевшиеся в мускулах? Или ее дух настолько гибок и проницаем, что за считанные дни впитал эти знания, как губка? Мысль будоражит. Тревожит. И.. завораживает.

В этом есть своя, дикая поэзия. Ее чужая душа и послушное, отточенное ритуалом тело. Два мира, сплетенные в одном хрупком существе, что кружится там, под восхищенными и завистливыми взглядами.

Она проходит мимо лорда Дервала, и ее плавный поворот, легкий взмах рукава заставляют что-то в моей груди сжаться. Не просто желание. Не только инстинктивная потребность защитить свою собственность. Это что-то новое. Острое, почти болезненное восхищение ее силой. Ее умением выживать, приспосабливаться, носить маску так же искусно, как и я. В этом умении ее собственная, особая мощь.

И в глубине души, под слоями ярости, подозрений и долга, пробивается странное, теплое чувство. Неужели... любовь? Нет, слово слишком простое, слишком бледное для этого вихря ярости, уважения, одержимости и этой щемящей нежности, что возникает, когда я вижу, как она жертвует собой, становясь приманкой в моей войне.

Вот она задерживается перед старым графом Элгаром, и ее улыбка – холодная, идеальная маска. Но я чувствую ее дар: напряженную, тонкую струну, что она раскинула по залу. Она не танцует. Она охотится. Сканирует зал, ищет щель в этой стене лживых улыбок и звенящих бокалов. Ищет нашего врага.

И я жду. Жду того момента, когда этот невыносимый ритуал закончится, и она, наконец, будет подле меня. Когда я смогу коснуться ее руки и почувствовать, как наша общая сила сливается воедино.