Shadow Fight. Бег за тенью - Алекс Фот Страница 62

Слева на него прыгнул тощий мужик с длинной седой бородой. Кагиноко легко ушёл от нападения, рассёк мужику ноги, и тот упал в толпу, воя от боли. Таких вот, воющих и обезвреженных, вокруг уже валялось много. Но толпа и не думала отступать.

Тоното, издав протяжный хриплый крик, бросился в тёмную людскую гущу и принялся орудовать топором, как мясник в лавке. Кагиноко отпрыгнул от ещё одного нападающего, парировал удар кулаком, уронил на землю случайного человека и вырвался из толпы там, где стоял его конь.

Ночь опустилась на землю, и в звёздном небе быстро выросла круглая жирная луна.

Сколько длился бой? Непонятно.

Кагиноко оглох от криков и стонов, ослеп от капель крови, летящих в глаза. Катана потяжелела, будто вобрала в себя души всех убитых в этой бойне. В голове стучали барабаны, а в груди будто разожгли костёр.

Возле коня в центре улицы стояли трое, похожие не на людей, а, скорее, на сгорбленные безликие тени. Кагиноко бросился к ним, отметив, что всё же устал, и в горле пересохло, и пора бы завязывать. Одну тень рассёк сразу, вторая дала отпор, звякнув металлической цепью, зажатой в руке, а третья тень закричала пронзительно и тонко и тут же замолчала, когда лезвие погрузилось в плоть чуть ниже подбородка. Человек распластался на земле, и Кагиноко вдруг понял, что это ребёнок. Лет, может, десяти. Одетый в тряпьё и лохмотья, грязный, со спутанными волосами.

В груди заклокотало и звонко лопнуло. Наваждение прошло. Кагиноко обернулся, хотя не хотел поворачиваться, и увидел поле недавнего боя. На крыльце каждого дома в рыбьих пузырях вспыхнули дрожащие огоньки, освещая улицу, покрытую мёртвыми. Десятки. Лежали друг на друге, кто где. К чёрному небу вздымались руки и лица. Почти никто не шевелился. На мгновение Кагиноко показалось, что снова наступила та мёртвая тишина, что встретила их здесь.

Но среди тел слышались хрипы и вздохи. В маслянистом свете бродили редкие силуэты и добивали раненых. Кто-то выругался. К Кагиноко, прихрамывая на левую ногу, подошёл Тоното. Топор он уже убрал. Лицо старика было покрыто кровью, белели выпученные глаза.

— Это был морок, клянусь, – сказал он хрипло, остановившись. – Деревня проклята. Никто в здравом уме не станет убивать вот так… детей, женщин, мужчин. Мы ведь убили всех.

— Они первые напали, – произнёс Кагиноко.

Ему и самому теперь казалось, что сознание опуталось невидимой липкой паутиной, и нужно было приложить усилие, чтобы стряхнуть её.

— Это не оправдание. Мы не звери, верно?

— А про морок оправдание? – ухмыльнулся Кагиноко. Ему стало не по себе. Будто что-то лопнуло в груди, разлив по сосудам сомнения и страхи. – Не будет оправдания, если мы не найдём здесь оставшиеся детали ключа.

Тоното тяжело вздохнул. У него тряслись руки, он хотел сказать что-то, но вздохнул снова и побрёл к телегам обоза, стоящим за полусгнившим забором.

* * *

Стемнело окончательно. Света от фонарей хватало только на то, чтобы различить чёрные контуры домов. Мёртвые же слились в единую безликую массу, без разбора и опознания.

Кагиноко ходил между ними, от одного человека к другому, переворачивал, ощупывал одежды, карманы, вороты. Искал детали ключей.

Дтай не отзывался на окрики, и Кагиноко подозревал, что верного помощника уже нет в живых. Он надеялся, что Дтай занят обозом, ранеными, что он просто не слышит, но на улицах было тихо, крики разносились далеко.