Гроза пустошей - Жанна Пояркова Страница 64

— Зачем они заперли ящерицу в камере? – удивилась пиро и покачала головой. – Что у этих людей в головах? Привет, милашка.

Ящерица как будто поняла, что ей сказали, и села, уставившись на нас. Ястреб Джек отвлекся от созерцания старухи, прищурился, а потом ткнул в зверюгу пальцем:

— Это же та самая ящерица, которую лупили караванщики! У нее светлое пятно на спине. Вот ведь бедовая тварь. Ей отчаянно не везет.

— Впервые вижу людей, которых больше интересует судьба ездовой ящерицы, чем попавших в беду уважаемых людей, – довольно желчно произнес старик и со смаком приземлил на стол еще одну костяшку домино. – Как на счет выпустить нас из этой дыры?

— Старик, эту ящерицу мы уже знаем. А вот тебя – нет. За что военные вас сюда посадили?

— Да вот буквально ни за что, – вступила в диалог старуха и усмехнулась. – Наверняка они и с вами пытались то же самое провернуть, но ребятам не повезло, да? Чувствую запах бойни. Да и жарковато тут стало, хотя куда уж больше.

Хайки передернула плечами и прижала простреленную руку к груди. Тут-то я и разглядел ошейник старухи.

Ошейники изобрели в Сативе, когда пытались разобраться с проблемой мутантов. Вернее, это ученым казалось, что мутанты – проблема, а они сами часто придерживались противоположного мнения. Говоря проще, ученые донельзя перепугались, когда осознали, что в пустошах рождаются люди, которые могут гнуть реальность, как им в голову взбредет. Работали ошейники на основе анализа активности определенных зон мозга и по задумке должны были значительно уменьшать возможный вред и блокировать способности мутантов пустошей.

На деле получилось не ахти. Хайки, например, даже с ошейником умела поджигать вещи, хотя и не так масштабно, как без него. Кроме того мутанты сильно отличались друг от друга и по умениям, и по силе воздействия, и наверняка по внутреннему строению, которое не позволяли изучать. Вряд ли вы бы дали себя вскрыть ради науки. И что же умеет эта женщина? Старики сулили сюрпризы.

— Надеюсь, вы не дадите попавшим в беду путникам здесь сдохнуть, – сказала пленница.

Выглядела она настолько подозрительной, насколько вообще возможно, но вместе с тем у старухи имелся характер и определенный стиль. Оставлять их гнить в башне и умирать с голода было бы слишком жестоко.

— Что вы умеете? Кто вы такие? – включилась пиро.

Старик отложил домино и харкнул себе под ноги.

— Кто, что, чего… Что за допрос? В пустошах о таком не спрашивают, девчонка. Научись себя вести.

Хайки нахмурилась, Ястреб Джек от неожиданности засмеялся.

— Меня зовут Тида, – сказала одноглазая старуха, взяв на себя обязанности миротворца. – Я проповедник, а Фахаб – мой давний друг и известный в Хаире человек. Я езжу по городам, заглядываю в чужие души и мысли, помогаю людям разобраться в себе. А остальное расскажу, когда вы наконец выпустите нас из проклятой камеры.

— И лучше делайте это побыстрее! – гаркнул старик, вскочив и ухватив прутья решетки.

— Известный в Хаире чем? – не мог не уточнить я.

— Своими добрыми делами, разумеется.

Телепатка и психованный любитель домино. Я вздохнул, вытер мокрое лицо и отряхнул шляпу от пепла военных. Пот так и струился по бороде.

Судьба вела нас извилистым путем, но раз уж до сих пор удавалось выжить, двое вздорных стариков вряд ли смогут вмешаться в мои планы. Не бросать же их подыхать в грязном подвале, это варварство, и мама меня воспитывала иначе. Даже если Тида прочтет все наши тайны и вопреки инстинкту самосохранения заявит о них, это вряд ли окажется хуже того, что мы уже пережили. Единственный странный момент – то, что произошедшее снаружи никак на Тиду не повлияло, а ведь обычно телепаты сторонились насилия. Если не считать Резака Санчеса, но о нем другой рассказ.